— Темнишь ты что-то, снег то только сегодня выпал, а ты вчера приперся. — Смерил Егор недоверчивым взглядом ветеринара. — Семена дома, завтра собираюсь, тогда и передам. Чо приехал то, не говори только, что по мне соскучился и лично встретить спешил!

— Сдался ты мне! — Яростно открестился от подобных обвинений дед. — Я к Федусу по важному делу приехал, обговорить шефскую помощь с вашей стороны! Как встарь было, то с медучилища девок привезут на прополку, я им тяпки покороче выдам и милое дело наблюдать, как работают! То с института на картошку студентов, засядем в преферанс под портвейн…

— А ты у Расула не пробовал его людей попросить, у него ведь тоже с горного училища молодежи хватает? — Ехидно поинтересовался Егор. — Или медиков, в Миассе закончат скоро с плановой вакцинацией и осмотром, аккурат на посевную приедут?

— Да ну их, Егор! — Махнул рукой Анисим. — Расул наш мало того что нехристь, так осатанел совсем на заводе своем, такое мне отписал в ответ на мою просьбу, что я с ним больше никаких дел иметь не буду! И врачи ничуть не лучше!

— А ты не путай социальную справедливость с уравниловкой, тут тебе не СССР, а Российская Империя!

Обедали они с этими разговорами почти час, в такой теплой и дружеской атмосфере, что даже ко всему привыкшие подавальщицы и поварихи — краснели и крестились от доносившихся от их стола реплик. Конец обеда ознаменовался тем, что вдрызг разругались и разбежались в разные стороны. Егор отправлял деда в деревню сегодня, а тот грозил кулаком и отвечал издалека: «А вот шиш тебе! Завтра вместе поедем!»

После обеда засел в лаборатории, принимая делегации своих подопечных, вопросов у них накопилось множество и пусть не на все Егор был готов дать ответ сходу, но подтолкнуть зашедших в тупик исследователей мог. Или подсказав правильное направление, в котором следовало двигаться, либо записывая проблемный вопрос, обещая разобраться и дать ответ позже.

Ну а первым делом — пообщался с Митенькой и приданными ему в помощь спецами, работающими по сверхсекретному направлению. Созданному не так давно по настоянию императора, причем, как подозревал Егор, помимо него подобным озадачили и врачей, и производственников. А может даже и агрономов…

Химики бодро отчитались о ошеломляющих успехах и жаловались на Марию Сергеевну, которая крайне скупо и неохотно выделяла лабораторных мышей для опытов. И намекали, что мыши это конечно хорошо, но стоило бы и на людях проверить. Мыши мол, дохнут быстро, а так как химическое оружие рассчитано на неприятеля, без проверки в условиях, приближенным к боевым — эксперименты не могут считаться завершенными успешно. «У меня тут клиника доктора Менгеле какая-то», — радовался Егор, потирая руки: «как хорошо, что Павел Петрович чужд гуманизму и рефлексии, не иначе — здраво относится к грядущим попыткам евроинтеграции!»