В общем и целом, успехами хроноаборигенов он был не просто доволен, а прямо какая-то эйфория накатывала. Понятно, что немалая часть была достигнута за счет послезнания, но и не отдать дань усердию, трудолюбию и потрясающей работоспособности предков Егор не мог. Ну а судя по настроению врачей и того же Расула — у них было как минимум не хуже. В свете всего происходящего их осторожные планы на модернизацию производств и внедрение инноваций, того и гляди, на манер советских пятилеток — реализуются досрочно.
«Косность и инерцию мышления у предков», которые к месту и не к месту любили упоминать «историки» — Егор почему-то не наблюдал. «Статистику как науку — незаслуженно оболгали, пальма первенства в пиздабольстве историкам принадлежит. И косность с инерцией мышления как раз присуща тем паразитам, которые спекулируют на историческую тему, а народ, который создал империю — этим не страдает…»
Уже ближе к ночи, как только основная масса народа угомонилась (кроме немногочисленной второй смены) — собрал ближний круг из придерживающихся родноверия. Где их с Серёгой обоснованные подозрения о том, что попы приехали по их душу — подтвердились. Гнидослав оказался молодцом — на запросы епархии о творящемся не докладывал, а приказы явиться и дать отчет лично — игнорировал. А судя по информированности прибывших монахов — кто-то стучал. Не из посвященных, если брать во внимание неинформированность церковников, а так — слышавший звон, но не знавший, где он.
Инстинкты у теперь, скорее всего, лишенного сана Гнидослава оказались здоровые и он чудом вывернулся из рук прибывшего аналога святой инквизиции, и подался под защиту потомков. Поначалу прискакав в Известковое, в самых расстроенных чувствах и в состоянии, граничащем с паникой. Федус брать на себя ответственность по укрыванию беглого не решился и отправил его к Захару. Сопроводив пояснительной запиской, в которой просил принять, спрятать и не выдавать на растерзание озлобленной церковной братии.
Так же, со слов собравшихся — церковники исподволь пару дней вынюхивали сведения, под видом общения с паствой, причастия и исповедей. Однако разочаровались — ничего не вызнали и отправились в самый рассадник скверны(по их мнению) — в деревню.
— Ты бы видел их рожи, Егор! — Поежился Федус. — Куда до откормленных харь поповских в наше время, там по повадкам матерые опера. А то и спецслужбы. Я пока с ними общался, всё время не покидало ощущение, что сейчас явку с повинной предложат написать. Или в пресс-хату определят…
— Потерю монополии на коннект с высшими силами долгогривые почуяли, вот и приехали банить несертефицированных провайдеров! — Вынес верное умозаключение Егор и заметив недоумевающие взгляды единомышленников, пояснил. — Деньги и власть, вернее их потеря, вот что их беспокоит. Ладно, сидим пока тихо, не суетимся. Завтра поеду домой, проясню обстановку. Хотят войны, устроим, мне как раз на опыты надо биологический материал, не обязательно со всеми конечностями. И врачам тоже…