— Пиздец староверам и таджикам, — зевнул хирург. — массовые расстрелы и образцово показательный труд, вот что это значит. У Суворова не пофилонишь! Давайте спать, товарищи и надо бы сходить до школы, подозрительно там свет горит в компьютерном классе. Никак Губин Никиту построил и от компьютера оторваться не может.
Вопреки оптимистичным прогнозам — гудели пенсионеры три дня. Втроем: Анисим, Захар и Суворов. Генералиссимус за это время освоил сборку и разборку СВТ ветеринара, а на второй день выиграл её у него в карты. Раздосадованный Анисим заявил: «Нешто, Александр Васильевич, я не подарил бы вам её⁈ Признайтесь, что мухлевали?» На что Суворов невозмутимо парировал: «Не пойман, не вор!» Ветеринар, не долго думая — вломил Егора, наябедничав, что у того ещё патроны к этой винтовке имеются.
На третий день генералиссимус, опохмелившись с утра, заявил что военный трибунал приговорил виновных к смертной казни через расстрел и повелел доставить приговоренных. Ермолов, вызванный Татьяной усовестить разошедшихся — попытался его образумить. Мол всего двое их из командования, а для трибунала надо три человека. Суворов, сфокусировав взгляд на Серёге, спросил:
— Служил? В каком чине⁈
— Так точно! Служу! Участковый инспектор полковник полиции Сергей Ершов! Участвовал во второй чеченской! — Бодро отрапортовал Серёга.
— Учись, подполковник! — Бросил Лешке. — Вот мы втроем и постановили расстрелять супостатов, так ведь⁈ Штук пять надо, ружжо проверить! Найдется пяток, кого не жалко?
— Так точно! — Не замедлил с ответом участковый. — Только того, там трое несовершеннолетних ещё, но учитывая тяжесть содеянного, вполне заслужили!
— Это из этих, из азиатов которые? — Уточнил Ермолов и дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Только меня возьмите, я тоже хочу ружье испытать!
Чтоб далеко не забираться — под расстрел определили пожарище возле фермы. Суворов удивился: «А чего народ не собрали⁉» Серега хотел было сказать, что нет желания шокировать население, не привыкшее к такому, как стали подтягиваться люди. Неведомо какими путями извещенные о казни. Одно слово — деревня! Как ни странно, ни у кого жалости и сочувствия (чего так боялся участковый) приговоренные не вызывали. Анисим, так тот сам порывался принять участие в экзекуции. Серёга его нервно отпихивал: «Не положено, дед, ты гражданский!» Александр Васильевич проявил сочувствие к собутыльнику: «Да дай ты ему поджигателя стрельнуть! За малым все хозяйство по миру не пустил!» Участковый сдался и вручил ветеринару свою сайгу.
Мероприятие прошло без излишнего драматизма, четверых таджиков и хозяина хутора после вынесения краткого приговора генералиссимусом: «Виновны, значица, пришла пора ответ держать!» — застрелили из трех стволов. После чего Суворов с Ермоловым сходили до тел, тщательно изучили характер повреждений от пуль и ещё немного попрактиковались. Серёга от такого не целевого расходования боеприпасов морщился, но стоически молчал. Отыскал глазами в толпе Толяна, отозвал его в сторонку: