Вспомнил Егор и о так называемых двадцатипятитысячниках, присланных из городов в деревню, для содействия коллективизации. Которых деревня, не моргнув глазом — переварила и скорумпировала, а непримиримых и принципиальных просто отстреляли. К самой форме раскулачивания и организации колхозов он относился резко отрицательно, по крайней мере так, как это было сделано большевиками. Когда в правление полезла гопота и алкаши, не имеющие за душой ни хозяйства, ни совести. Пришлось потом эту новоявленную элиту, размножающуюся по экспоненте — добивать в тридцать седьмом.

Давно испеклась и была съедена картошка, вместе с поджаренным на углях сале и луком, обмакиваемом в соль крупного помола, а Суворов всё продолжал вытягивать детали и подробности. Егор уже взмолился:

— Александр Васильевич, я же не жил в то время, всё исключительно из книг и других источников. Прабабушка кое чего рассказывала, мне вот больше всего запало в душу, как во время революции деревня несколько раз переходила из рук в руки. А семья была большая и так оказалось, что один дядька был за красных, другой за белых. Что не мешало им собираться вместе у отца, пообедать и разойтись по позициям. Недалеко отсюда всё происходило, на том месте, где сейчас почтовая станция и сторожевой пост. А мы ещё и в девяностых в овраге за кладбищем находили то гильзы, то кости человеческие, дождем вымывало. Эхо Гражданки… А часть семьи раскулачили и в Сибирь.

— Думаешь, Егорка, сейчас такого нет⁈ Может и поменьше, но и года не проходит, чтоб крестьяне не бунтовали, а усмирять приходиться нашим солдатам. Из них, конечно, выбивают сразу всё деревенское, редко когда среди солдат неповиновение в таких ситуациях, но бывает. Но веришь, нет — у самого душа не лежит в этом принимать участие. А зверство там лютое с обоих сторон, не приведи господь, что и на войне не встретишь. Сразу видно, русские люди друг с другом за правду бьются. — Генералиссимус размашисто перекрестился и добавил. — Потому и выспрашиваю всё, что Павел Петрович не хочет с плеча рубить, а примеряется, как меньшей кровью обойтись. Вот вам волю предоставили в округе ослобонить крестьян из крепости, как пример, посмотреть, что из этого выйдет, что вы делаете, а?

Егор только хотел с гордостью поведать, что у них в этом плане всё хорошо, как тут же задумался. Вспомнил жмуров своих, то, что у них пока всего три завода в собственности и помещиков с землевладельцами в округе нет. Социалка и зарплата, которой они привлекали рабочих — для существующих в этом времени заводчиков была непомерной. Они же выезжали пока за счет субсидий от Губина, что-то перекрывалось сверхприбылью от сахарного завода, ну а в последующем планировалось зарабатывать на высокотехнологичном производстве и самообеспечении сельскохозяйственной продукцией. Опять же благодаря механизации, высокой культуре землепользования и не в последнюю очередь — пользуясь артефактами будущего, теми же семенами и породистой скотиной.