— Ещё неизвестно, кто кого бил! Там всё обоюдно и по взаимному согласию происходило, да и болел я за Егора! — Полковник в очередной раз порадовался, что они в прошлом, и тут не то что за потерянный патрон, за трупы не надо было отчитываться и строчить отчеты…

Вопреки устоявшейся практике — Маня спорить, оставляя за собой последнее слово, не стала. И всё с таким же благостным видом, не переставая улыбаться — допила чай, вежливо сказала: «Спасибо!» и посюсюкав с пристроившимся на руках мамки Максимкой, отправилась из дома. Не забыв попрощаться: «Чао какао, предки! Максим не скучай, ешь, спи и какай!»

«А Алексей Петрович то у меня бронелобый», с неудовольствием отметила Маня: «никакой вины за собой не чувствует, рожа довольная, глаза красные!» Подполковник (пока ещё, до ближайших боевых действий) по сложившемуся в последнее время порядку — куда бы он не направлялся, всегда делал крюк, чтоб непременно пройти на виду у медцентра и школы. Вот и сегодня, ополчась супротив клеща — марширующие солдаты браво протопали по площади и после команды: «Вольно!» — остановились на перекур. А Ермолов заскочил к врачам — пожелать Марии доброго утра.

— Всего хорошего, Алексей Петрович… — С такой печалью и надрывом сказала Маня, что даже обычно толстокожий и непробиваемый Лёха ощутил угрызения совести. Слабые, но всё же. — Нам не о чем больше разговаривать!

После чего отвернулась и гордо задрав курносый носик — с достоинством удалилась в недра лаборатории, оставив подполковника в некой растерянности. «Обиделась!» — Догадался подполковник: «Надо солдат озадачить, пусть пару снопов травы всякой с ромашками и васильками нарвут, вечером презентую и повинюсь! Строга Мария Сергеевна и беспощадна!»

А Маня до обеда упивалась своим коварством и неприступностью, не отрываясь от работы. В глубине души сочувствуя Лёше, не слишком ли круто с ним обошлась? А потом подошла Дуняша, и с неподдельным испугом уставилась на неё бездонными синими глазищами и спросила:

— Маня, а правду говорят, что вы с Алексеем Петровичем в ссоре⁈

Маня с неудовольствием отметила тот факт, что Дуняша то тоже блондинка. И несмотря на то, что они ровесницы — формы у неё уже того, более сформировавшиеся. Вспомнила прочитанное про Ермолова, что он так и не был женат, зато злые языки шептали, что имел многочисленных полюбовниц из черкешенок. С подозрением покосилась на двух лаборанток за соседним столом, навостривших уши при их разговоре и злорадно решила: «Авотхуй! Сегодня же прощу Лёшеньку! Вечером, как победителя клешей!» Вслух же, повысив голос, чтоб и коллеги ни слова не пропустили — ответила: