Однако и дьяволята не смогли отличиться в поимке беглеца, тот как сквозь землю провалился. Павел Петрович, неоднократно справлялся о результатах поисков — и все больше хмурился, косо поглядывая на гонцов с безрадостными известиями. А ближе к вечеру, со стороны Могузлов — в село въехал Азат, с десятком своих батыров и лошадью в поводу, на крупе которой мешком висел наследник строгановской империи. Тут себе плюсик поставил Серёга, за налаживание связей с соседями, его кадры отличились, получается.

Помятый сегодня в ходе задержания, и с отметинами вчерашней драки — граф, понурившись, переминался с ноги на ногу перед грозным взором императора.

— И ведь не скажешь, что совсем дурак. — Демонстративно размышлял вслух Павел Петрович, обходя и разглядывая крестника. — Догадался, что по тракту переймут, в леса подался. А ума понять не хватило, что не тебе с охотниками, да ещё из башкир, ловкостью мериться. Куда бежать то собрался, Павел Александрович?

Тот молчал раздавленный всем произошедшим морально. Да и физическое состояние оставляло желать лучшего. Император не дождался ответа и продолжил морализаторство:

— К отцу тебе хода нет, в Братцево если только, жене на шею, приживалкой? Посмотри на себя, спасибо матери с отцом, что воспитали подлецом! Хотя извини, тебя ведь лягушатник воспитывал. Это многое объясняет… — Внезапно голос самодержца построжел и лязгнул металлом. — Али за границу намылился, во Францию⁈

— На что мне эта Франция! — Дернулся как от удара Строганов. — Так же чернь бунтует и возомнила себя ровней благородным людям! Я через всю страну проехал, ваше величество, везде дворяне недовольны, что вы подлому сословию столько послаблений дали! И дворянство гонениям несправедливым подвергаете! Кровью все ваши заигрывания с холопами закончатся и лучших людей от себя уже отвратили!

— Каких, к хуям собачьим, лучших людей, Павлик? — Вкрадчиво спросил император, но от этой вкрадчивости пробрало ознобом. — Это которые в долгах как в шелках, имения по нескольку раз обманом закладывают, чтоб соседям пыль в глаза пустить? Так это всё и так кровью кончится, через сто лет. Да такой, что заигравшихся дворян изведут, как клещей этих. И страну на части рвать начнут, брат на брата пойдет и только благодаря мужикам, которых ты быдлом считаешь, чудом страну из руин поднимут, заводы-фабрики новые отстроят и в великой войне очередной против всей Европы выстоят. И без всяких благородных людей, заметь!

— Всё равно, неправильно это! — Пробубнил Павел, не поднимая взгляда. — Одной мерой мерить холопов и людей, кои и живот свой не щадят положить во благо отечества, и к наукам свойственны!