— Размолвка у нас была, Алексей Петрович под венец немедленно зовет, а я до осени просила подождать. Наверное соглашусь, чо по пустякам спорить. Мужчина сказал, женское дело послушать!

Дуняша и лаборантки, давно усвоившие, что для Мани существовало всего два мнения: её и неправильное — с недоверием разошлись, разочарованные. А Маня, улучив момент — перечитала тщательно составленное собственными руками досье на любимого, где информация из будущего соседствовала с собственноручными наблюдениями и медицинской картой будущего мужа. Что-то сидело занозой и не давало покоя. Ещё раз перечитав по диагонали, она нашла — вот оно! Дата рождения А. П. Ермолова, 04.05.1777 г. — это же послезавтра! Ну вот и повод простить! Но только так, чтоб проникся и оценил!

Перед обедом забрала окончивших занятия великих княжон и повела их в столовую, те на ходу бесперебойно щебетали, вываливая все свои маленькие горести и радости:

— Мария Сергеевна! — Дернула её за подол Катя. — А нашего Сашу посадили в погреб с твоим братом! ПапА так ругался, так ругался!

— С каким братом? — Неподдельно удивилась Маня. — С Егором что-ли? Так он мне дядька, а не брат. Катя, чо ты меня Марией Сергеевной величаешь, я же говорила, зовите меня Маней наедине!

— Правильно она всё делает, Мария Сергеевна! — Заступилась за младшую Мария и понизив голос, пояснила. — Вон мальчишки стоят, уши греют, видите⁈

Маня покосилась на стайку пацанов у крыльца и умилилась воспитанницам — умны не по годам и толк из них будет! За столом Мария заговорщически склонилась к Мане:

— А ты нам проколешь уши⁈ МамА разрешила, и даже уже сережки сработали самые модные, из золота?

— Госспади! — Вырвалось у Мани. — И вы туда же, как обезьянки, тоже блесны в уши хотите⁈

— Это только Мари блесны! — Дрожащим от обиды голосом, надув губки, пожаловалась Екатерина. — А мне пока только мормышки!

— Проколем! — Пообещала Маня. — И сходим на свиданку после обеда, брата вашего навестим и дядьку моего…

Со сбежавшим Строгановым обмишулились все — и казаки, и тайная экспедиция, и даже казачата. Юная поросль, на хороших харчах и нещадно гоняемая Пантелевскими казаками (а учителей он им выбирал тщательно, каждый был докой в своем деле: кто в рубке, кто в скрадывании врага, а уж джигитовке и конному делу учили как кентавров) — показывала такие результаты, что и император был впечатлен. И ведь не потомственные казаки, крестьянские дети, да из семей рабочих. Тут и Пантелей в их обучение душу вкладывал, и потомки, с бору по сосенке собрали обрывки знаний, как следует гонять бойцов. Приходилось детям заниматься по смешанной методике, где казачьи традиции соседствовали с курсом молодого бойца советской и российской армии. А учитывая, что служили в деревне все в разных родах войск, от стройбата до десантуры, а кто-то даже в РВСН лямку тянул — своих воспитанников иной раз побаивался и сам сотник. А с легкой руки, вернее — языка Гнидослава, их ещё с зимы окрестили дьяволятами.