Отступать было некуда, шантажировать Александру с Еленой тоже нечем, поэтому Маня напала на самое слабое звено — на Ксюшу. Всё таки тетка, должна в положение войти. К просьбе Мани с любопытством прислушивались цесаревны и внезапно, предварительно пошушукавшись — с готовностью согласились помочь. Разговорились, в процессе выяснения того, что Маня подразумевает под сценическим костюмам — сестры важно заявили, что могут сотворить всё, что душе угодно. С небольшой помощью Ксении Борисовны.

А потом, сгорая от любопытства — принялись расспрашивать Маню о Дуняше, всё-таки — будущая невеста второго брата. Маня обрадовалась — девчонки оказались вовсе не задаваками, как их характеризовали младшие сестры, а вполне себе компанейскими. И чего они раньше не общались. Ну а то, как они играючи управлялись с швейной машинкой, выкройками и прочей фурнитурой, в которой Маня была ни в зуб ногой — внушало уважение. Договорились, что завтра Маня придет вместе с подругой, тогда и мерку с обоих снимут, и любопытство удовлетворят взаимное. А за это время и княжны покумекают, во что можно обрядить будущих звезд эстрады, и сама Маня с Дуняшей определятся. А пока расплывчатое Манино пожелание по поводу нарядов: «Чтоб без кокошника с сарафаном до пят и не как проститутки с трассы выглядели!» — заинтриговало цесаревен, бросив вызов их фантазии и умениям.

— Представляешь, Мария, — Поделилась с ней Александра. — мамА ходит по дому как привидение и стенает: «Мезальянс, боже, какой же это мезальянс!» А папА её и слушать не хочет, едва она начинает возражать против брака Кости, сразу рычит: «Мария Федоровна, а концепция простой русской идиомы „дать леща“ вам о чем-нибудь говорит⁈»

Сбежав от непонятных ей терминов вроде рюшек, далматики и какого-то марлота — Маня во дворе на радостях вместе с детьми принялась валять Трезора, позабыв о своих же недавних словах о запахе. Для полного счастья не хватало только Лёши, который сейчас, скорее всего — штурмовал какой-нибудь курумник в окрестностях Зюраткуля, в условиях, максимально приближенных к боевым. Ничего, скоро он вернется и уж тогда она встретит его во всеоружии! А по поводу впечатления, которое Дуняша произведет на Константина — Маня вообще не волновалась. Он на неё в застиранном то рабочем врачебном халатике смотрел как на икону, а на дне рождения в харчевне — всё больше отмалчивался, словно проглотив язык…

В то время, как мысль о сольной карьере едва-едва забрезжила в очаровательной головке Мани — Макаров приступил к делу с размахом. И уже пятого июня, сразу после днюхи подполковника в харчевне — организовал вокально-инструментальный ансамбль, джаз-банд и даже один бой-бенд из бывших выпускников горного училища. Из уличенных в нечистоплотности и попытках присвоить ценные сведения из будущего. Репетировали сейчас на базе бывшего древлеправославного скита, оглашая окрестности чистосердечными признаниями и неподдельным раскаянием. Перед короткими гастролями в один конец…