- Интересно, что ты навоображала на этот счет? – с неким вызовом спросила она.
- Я честно не хочу обидеть, - поднялась я вслед за ней, помогая уложить в корзину оставшуюся одежду, которую мы с Милой выжимали. – Наоборот меня волнует этот вопрос, потому что обидно за тебя. И еще потому, что я не нахожу объяснений этому. Думаю, возможно, это из-за того, что ты из чужого и очень далекого племени? — спросила я сконфуженно. – Наверное, с Западных островов?
Она немного расслабилась и перехватила корзину поудобнее.
- Я не обижаюсь, - пожала плечами, но угрюмость из глаз никуда не делась. — И нет. Моя родина здесь ни при чем. Всё только из-за тех… безжалостных животных, одного из которых я с радостью прирезала - с ненавистью процедила она и торопливым шагом понесла бельё к верёвкам.
Я перевела вопросительный взгляд на Милу. Подумала было, что речь о людях, о таких мужчинах, которых и зверями назвать мало. У меня по спине гулял холодок.
Но Мила только фыркнула, когда я озвучила свои догадки.
- Да ничего такого с ней не сотворили, — сказала она. — Просто эта глупая девка сумела прогневить волков.
- Волков? — удивилась я. — Это как же можно обидеть волков?
Я на секунду задумалась и спросила:
- Постой… Волки здесь что-то вроде священного зверя? Ну… как тотем?
Мила покачала головой.
- Нет. У северян нет таких тотемов, как у степных племён. У нас дома, например, почитали оленей. Но здесь всё иначе.
- Тогда в чём дело?
Она посмотрела на меня так, словно я должна была это знать.
- Ты разве не слыхала сказания о Фенрире?
Я коротко пересказала то, что знаю про мифического гигантского волка, который по преданию убьет самого аса Одина в Рагнарек.
По легенде, Фенрира приковали, обманув его. Обещали, что он может укусить кого-то из богов, если не сумеет избавиться от цепей.
Так что благородный Тюр пожертвовал своей рукой. Ведь никто не собирался освобождать страшного зверя. А бог Тюр знал, что у всего есть цена. И честно дал Фенриру отгрызть свою руку.
- Есть древние саги о богах и героях. Но кроме них ходит множество других преданий, сложенных уже людьми, по следам тех старых мифов, - Мила понизила голос, словно говорила не у реки, а у костра в долгую зимнюю ночь. — Слушай же. Старые люди рассказывают так. Говорят, великий волк Фенрир не всегда спит в своей тёмной бездне. Порой он глядит на мир глазами одного из своих детей — простого лесного волка. Через звериные глаза он видит людей и судит их.
Я невольно поёжилась.
- А ведет он тех, кто живёт по закону Тюра, — продолжила Мила. — Бог Тюр ведь отдал руку в пасть Фенриру. Знал, что лишится её, но всё равно сделал это, потому что так велела честь.