Рейнар не отшатнулся.

Он смотрел на Ним долго. Очень долго.

— Я видел тебя, — сказал он наконец.

Ним склонила голову.

— В отличие от некоторых, у милорда Вальда память всё же не полностью заложена хозяйственными отчётами.

Элина закрыла глаза на долю секунды. Великолепно. Первая встреча с герцогом — и Ним уже оскорбляет его с достоинством потомственной экономки.

Но Рейнар, к удивлению, не разгневался. На его лице появилось странное выражение. Не мягкость, нет. Скорее трещина в привычной уверенности.

— В детстве, — произнёс он. — В комнате моей бабушки стояла похожая кукла. Я думал, мне показалось, что она двигалась.

— Детям многое показывается, пока взрослые не объяснят им, что видеть неудобное неприлично.

Элина украдкой посмотрела на него. Рейнар будто не слышал колкости. Он всё ещё смотрел на Ним, и в его глазах впервые за всё время было не только раздражение. Там мелькнуло что-то давнее, запертое, почти болезненно знакомое ему самому.

Ортан Ливер вмешался слишком быстро:

— Милорд, подобные проявления старой магии нестабильны. Именно поэтому мастерская была закрыта. Я докладывал Вашему покойному деду о рисках и получил подтверждение…

— Вы докладывали моему деду? — спросил Рейнар, не поворачиваясь.

— Разумеется, милорд. Документы должны храниться в архиве.

— Тогда поднимите их.

Управляющий замолчал.

Элина поняла: документов либо нет, либо они не скажут того, что ему нужно.

Рейнар наконец посмотрел на неё.

— Вы понимаете, что если эта мастерская действительно проснулась, это касается не только Вас?

— Понимаю.

— Тогда почему действуете одна?

Элина почти рассмеялась, но сдержалась.

— Потому что вчера, когда меня отправляли сюда, никто не предложил мне советника по древним ремесленным печатям. Только холодный очаг и сундуки с вещами.

Он нахмурился.

— Вы могли сообщить мне.

— Когда? Между словами “Вы больше не хозяйка” и “переселяйтесь сегодня”? Или ночью, когда я осталась здесь без дров и свечей? Герцог, Вы сами сделали всё, чтобы я поняла: моя жизнь больше не входит в круг Ваших забот.

Эти слова повисли между ними тяжело и неожиданно тихо.

Мира смотрела в пол. Ортан Ливер сделал вид, что изучает шкафы. Ним впервые не добавила ни одной язвительной реплики.

Рейнар стоял напротив Элины, и она видела, что он хочет ответить резко. Может быть, сказать, что она преувеличивает. Что флигель был законным решением. Что содержание назначено. Что у каждой меры есть причина. Что дом Вальдов не обязан подстраиваться под её чувства.

Но он не сказал.

И это молчание оказалось страннее любого спора.

— Я не намеревался оставлять Вас без необходимого, — произнёс он наконец.