Ним вышла вперёд.

— Мастерская услышала слово “удобной”, — сказала она. — Ей оно не понравилось.

Элина очень захотела попросить её помолчать, но было поздно. Рейнар смотрел на куклу, и в его взгляде медленно проступало понимание: это не спектакль, не женская истерика, не слухи прислуги и не хитрая игра изгнанной жены. Что-то древнее действительно проснулось. И оно встало не за него.

За неё.

— Они защищают Вас? — спросил он у Элины.

Она ответила не сразу.

Вопрос был опасным. Если сказать “да”, Рейнар может увидеть угрозу. Если сказать “нет”, она солжёт не только ему, но и мастерской. А эта мастерская, судя по всему, ложь чувствовала так же ясно, как пыль на забытых полках.

— Они защищают своё право быть услышанными, — сказала Элина. — Сегодня это право совпало с моим.

Ним одобрительно кивнула.

Рейнар перевёл взгляд на управляющего.

— Господин Ливер, немедленно отправьте человека на кухню. Записку с числами, о которой говорила служанка, доставить в мой кабинет. Старшую кухарку, помощника Севра и мальчика с водой не трогать до моего распоряжения. Никого не наказывать. Ничего не выбрасывать.

Управляющий застыл.

— Милорд, позволите заметить…

— Не позволю.

Слова прозвучали негромко, но Ортан Ливер опустил голову.

— Как прикажете.

— И ещё, — добавил Рейнар. — Восточному флигелю сегодня же доставить дрова, свечи, еду, чистые ткани для уборки и всё, что требуется для проживания.

Элина посмотрела на него с недоверием.

Не благодарностью. Благодарить за то, что должно было быть сделано с самого начала, она не собиралась.

Рейнар, кажется, понял.

— Это не одолжение, — сказал он сухо. — Исправление недосмотра.

— Чьего?

Он задержал взгляд на ней.

— Моего.

Ортан Ливер поднял голову так резко, будто это слово ударило его сильнее приказа.

Элина тоже не сразу нашлась с ответом. Она ожидала чего угодно: давления, запрета, насмешки, требования закрыть мастерскую. Но не признания. Маленького, сдержанного, почти неохотного, однако всё же признания.

Опасно было принимать его за перемену. Один шаг не делает человека другим. Особенно человека, который вчера публично отстранил её от дома. Но Элина не была настолько несправедлива, чтобы не заметить сам шаг.

— Тогда я внесу это в список, — сказала она.

— В какой список?

— Того, что требуется для мастерской и проживания. Раз уж недосмотр исправляется, лучше сделать это точно.

Ним довольно щёлкнула пальцами.

— У нас уже есть раздел “срочно”. И раздел “опасности”. Герцога можно внести в оба, но карандашом.

Мира издала тихий сдавленный писк.

Рейнар посмотрел на Ним. Ним посмотрела на Рейнара. Несколько секунд они молчали, и Элина вдруг поняла, что это состязание выдержки кукла может выиграть.