— Меня вчера учили, что решения должны быть записаны.

Укол попал. Не в Авелию — в саму ситуацию. Молодые дамы переглянулись. Компаньонка поджала губы.

Элина внесла заказ в книгу.

Страницы раскрылись сами. Авелия заметила это, но не отступила. На чистом месте проступили буквы:

“Парадная кукла для леди Авелии. Назначение: бал в доме Вальдов. Отразить то, что заказчица приносит в дом.”

Чернила на мгновение потемнели.

Потом ниже появилась строка:

“Плата: белый шёлк, жемчужная цепочка, письменное согласие, один честный ответ.”

Элина прочитала последнюю часть и застыла.

Авелия тоже увидела.

— Один честный ответ? — мягко переспросила она. — Как занимательно. На какой вопрос?

Ним спрыгнула на стол рядом с книгой. Её золотые глаза сузились.

— Мастерская спросит, когда придёт время.

Элина почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее. Вот теперь заказ перестал быть только унижением. Мастерская приняла его не потому, что хотела украсить бал, а потому что увидела возможность спросить.

Авелия стояла неподвижно. Улыбалась. Но пальцы на коробке с шёлком стали белее.

— Я согласна, — сказала она.

— Письменно, — напомнила Элина.

Ним пододвинула перо. Стол сделал это слишком резко, и перо едва не ткнулось Авелии в руку. Та на секунду опустила взгляд на столешницу, и в её глазах мелькнуло что-то острое, неприятное. Не страх. Злость.

Она написала согласие ровным красивым почерком.

Элина забрала лист, просушила чернила песком и вложила в книгу заказов. Страница приняла его так, будто бумага провалилась между слоями света.

— Кукла будет готова к балу, — сказала Элина.

— Я надеюсь, Вы сделаете её похожей на меня.

— Она будет похожа на то, что в Вас главное.

Авелия улыбнулась.

— Тогда она будет прекрасна.

— Посмотрим.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом Авелия повернулась к выходу.

— До бала, леди Элина. Мне приятно, что Вы нашли своё место в доме Вальдов. Даже если оно за садовой стеной.

Элина не ответила сразу. Дала ей сделать шаг. Только потом сказала:

— Осторожнее, леди Авелия. Иногда место за садовой стеной видит дом лучше, чем окна главного зала.

Авелия не обернулась. Но плечи её на миг стали жёстче.

Когда дверь закрылась, Ним подошла к белому шёлку, наклонилась и осторожно понюхала ткань.

— Пустая, — сказала она.

— Ткань?

— Ткань просто дорогая. Пустота — в выборе.

Элина сняла с коробки жемчужную цепочку. На первый взгляд — вещь нежная, женственная, почти невинная. Но когда цепочка легла на ладонь, пальцы ощутили не память о матери, а холодное напряжение. Слишком тугое. Слишком жадное.