Идеал отношений, который олицетворяет собой эта пара и который осознанно или неосознанно представляет собой главный образ любовных отношений, предполагает отсутствие какой-либо отдельности. Они являются всем друг для друга, они открыты один другому, обособлены от внешнего мира, им больше никто не нужен, как сказал Рильке, они «друг во друге удовлетворенные»17 . Они живут в двуединстве, исключающем остальных, полном наслаждения, в вечном взаимном объятии. В этом вечном объятии они символизируют полноту, трансцендируют самих себя в единой сущности, трансцендируют повседневность. Они представляют собой образ любовной ситуации, которая возникает вновь и вновь, когда мы захвачены любовью. Но вновь и вновь повседневность возвращает нас к себе и отвращает от этих идеальных образов, даже если ситуация любви при этом не разрешается и не разрушается. Конечно, нам всем хочется продлить эти моменты трансценденции, когда время замирает, которые мы переживаем в такой ситуации любви. Мы хотим сохранить их навечно – как Шива и Шакти, и только те из нас, кто более реалистичен, может быть, осмелятся задать вопрос: не наскучит ли это через какое-то время...

Ведь у Шивы и Шакти, по сути, нет истории взаимоотношений. Мы знаем только, что сердце Шивы наполнено Шакти, что он без устали доказывает ей свою любовь, что он может думать только о ней и даже забыл с ней о Высшей сущности и о медитации. Мы узнаем, что Шакти тоже не сводила глаз с лика Шивы, когда его взгляд был прикован к ее лицу, и слышим – в поэтических образах, что «нескончаемый поток его страсти питал дерево их любви», и «что крона его разрослась в их бесконечном слиянии». Здесь представлена история не отношений, а, скорее, погруженности двух влюбленных друг в друга. Они «прикованы» друг к другу, «растворяются» друг в друге.

Однако Шакти дважды попыталась расширить пространство их отношений: она хочет, чтобы у них был дом на лето и дом для защиты от дождя. Шива отклоняет эти просьбы – для него это сродни маленькому расставанию, ведь он хочет быть для нее «всем во всем». Зачем ей тогда дом?

Примечательно в этой любви двух божеств то, что один растворяется в другом, но никому не приходится при этом отказываться от себя самого, потому что оба хотят одного и того же, по крайней мере, поначалу. Желания Шакти же намечают некоторое отграничение от Шивы, расставание. Но вначале слияние ничем не угрожает никому из них.

Вечное объятие двоих – образ потребности человека в том, чтобы он мог бы отменить отдельность от другого: отменить то, что мы являемся отдельными людьми и должны чувствовать свою ответственность за свое бытие отдельным человеком. Снова и снова выстраивать «мост» через пропасть, отделяющую нас от другого, превозмогать бытие «отдельным» – это базовая экзистенциальная потребность, которую мы можем удовлетворить в любовном соединении – правда, только на время. Даже у божественных партнеров возникают трудности с отграничением друг от друга, с расставанием. И тем более, в какой-то момент очень сильно выходят на передний план проблемы расставания у смертных пар, чей идеал отношений соответствует божественному браку Шивы и Шакти. Сначала это проблема какого бы то ни было отграничения (Кто я, кто ты? Чего хочу я, чего хочет от меня моя судьба, даже когда я в отношениях с тобой?), а затем возникает проблема какого-нибудь расставания, будь то потеря партнера или временное дистанцирование, необходимость в котором может иногда возникать.