Она оставила Таммуза, сына-возлюбленного, в нижнем мире, ведь он не понимал и не признавал по-настоящему ее страдания, которые она там перенесла. Но затем и он смог воскреснуть (160 дней спустя), и они отпраздновали священный брак заново38 . Тем самым миф символически гарантирует возобновление жизни, а также очень ярко демонстрирует такое понимание жизни, при котором цветение и упадок, полнота и засуха неизбежно сменяют друг друга.

Священный брак, спуск в нижний мир, воскресение, завершающееся новым священным браком, периодически повторяются. Священное бракосочетание также совершается в соответствии с ритуалом между высшей жрицей культа Иштар и царем, олицетворяющим Таммуза. Одна из свадебных песен шумеров, вероятно, демонстрирует важнейшие аспекты этой свадьбы богов39 . Эти строки звучат так:

«Во дворце, в доме, где отдаются приказы

На всю страну, в доме царя всех земель,

В Эилуругу, собрали (черноголовые)

Вместе людей,

Устроили (владычице дворца) свадебный трон:

Царь, бог, пребывает с ней.

Чтобы она вершила судьбу земель,

Чтобы она воссияла в прекрасный первый день,

Исполнила божественный порядок в день новой луны,

Подготовили в день нового года, в день культового празднества,

Моей госпоже ложе,

Устелили его ветвями ... кедров,

Сделали его ложем моей госпожи,

Положили ей в подарок ... наряд.

Чтобы она в этом наряде ... радовалась от всего сердца,

Наслаждалась ложем,

Купали мою госпожу для священного лона,

Купали ее для лона царского,

Купали ее для лона Иддин-Дагана,

Омывали священную Инанну,

Орошали землю ароматной кедровой смолой.

Царь подходит, гордо подняв голову,

К священному лону,

Амаушумгальанна

(т.е. Думузи в облике царя)

Ласкает ее священное тело.

Насытилась госпожа в священном лоне на ложе,

Насытилась святая Инанна в священном лоне на ложе,

Госпожа говорит ему там, у ложа:

«Отдана герою Иддин-Дагану ... я»40

(Инанна и Думузи – шумерские предшественники вавилонских божеств Иштар и Таммуза.)

Этот миф трогателен тем, что Иштар никак не оставляет своего сына-возлюбленного на произвол нижнего мира, напротив, кажется, что она очень болезненно переживает смерть Таммуза, несмотря на то, что сама могла быть ее причиной. Она отправляется в нижний мир, претерпевает смерть и вновь оживает благодаря живой воде. Различие между ней и Таммузом состоит только в том, что она обладает живой водой, в то время как Таммуз зависит в этом от нее.

Как писал Роберт Грейвс, в эпоху матриархата образы великой богини «определялись сезонными изменениями в царстве животных и растений»41 . Весной ее изображали девушкой, летом – нимфой, а зимой – старухой, живущей в нижнем мире.