Вседивновзросшая, прозрю тебя;

Живой волной канала заструишься, –

Вселасковая, в ней прозрю тебя.

Фонтан ли ввысь возносится, красуясь, –

Всерезвая, и в нем я зрю тебя;

Меняет образ облак, образуясь, –

Всеразноликая, я зрю тебя.

Ковер лугов, и он тебе порукой,

Всепестрозвездная, в нем зрю тебя;

И если вьется плющ тысячерукий, –

О Всесвязующая, зрю тебя.

Лишь над горами утро загорится, –

Вседобрая, приветствую тебя;

Коль небо чисто надо мной круглится, –

Всесердцеширящая, пью тебя.

Весь опыт чувств, и внутренних, и внешних,

О Всеучительная, – чрез тебя;

Аллаху дам ли сто имен нездешних,

Звучит за каждым имя – для тебя.

Для Гете весь мир стал прозрачным: сквозь него он видит только любимую женщину, любимое «Ты», во всем она проступает к нему, выраженная красивейшими именами, которые он ей дает: «Вселюбимая, Вездесущая, Вседивновзросшая, Вселасковая, Всерезвая, Всеразноликая, Всепестрозвездная, Всесвязующая, Вседобрая, Всесердцеширящая, Всеучительная». Эти имена еще раз показывают, насколько она воплотила все, что он может осмыслить и полюбить. Она для него – всё, вся сила его чувств. Они также показывают, как образ Марианны разрастается в его воображении, и она становится для него богиней.

Эти стихи описывают сущность любви с ее высотами, ее масштабами, достигающими абсолюта – и, наконец, с болью расставания. В них отражается паттерн отношений «старый мужчина – молодая девушка», это видно из того, что в Гёте вновь прорывается вся страсть его жизни, усиленная пониманием того, что эта любовь продлится недолго, а Марианна позволяет этой страсти настолько себя захватить, что обнаруживает в себе величайшие творческие возможности, которые служат ее великой любви. Паттерн отношений «старый мужчина – молодая девушка» отражается также и в том, что Гёте вкладывает в эту любовь все богатство своего образа мыслей, а также в том, что он вынужден прекратить эту великую любовь, что почти типично для такой констелляции. Редко бывает так, что такая констелляция в отношениях проживается таким образом, что может трансформироваться в другую разновидность отношений.

МОНТОК: ТА ЖЕ ТЕМА У МАКСА ФРИША

В

книгах Макса Фриша часто описываются такие отношения, в которых старые мужчины влюбляются в молодых девушек. Такую модель отношений «старый мужчина – молодая женщина» он сделал и темой своего рассказа «Монток»71 . При этом рассказчик осознанно, с усилием, противостоит искушению еще раз «стать молодым» с помощью отношений с такой женщиной. «Он знает свой возраст, он полон решимости, наконец, принять его». Он не хочет ничего предлагать этой молодой женщине. Отношения с ней, ситуации, которые он с ней переживает, прежде всего, оживляют в нем воспоминания об отношениях с различными женщинами, дают возможность еще раз эмоционально осмыслить их, оценить их. Кажется, что за этой конкретной констелляцией отношений по типу «пожилой писатель – молодая девушка» скрывается более общая схема любых его отношений с женщинами. Например, он задается вопросом, действительно ли его любовь обращена к Линн: «Он хочет проверить, действительно ли он испытывает нежность именно к Линн». Возможно, он делает это из-за того, что понимает: каждая новая любовь содержит в себе опыт всех прежних любовных переживаний, которые были в жизни этого человека.