Олег продолжал с интересом следить, как меняется цвет лица девочки, но в итоге та все же смогла взять себя в руки.

— А какие, вообще, питомцы бывают у почтарей? — Настя пообещала себе изучить книгу, что посоветовал Олег, но некоторые ответы она хотела знать уже сейчас.

— Интересно? — Олег хмыкнул, но не стал делать тайну из такой обыденной вещи. — Бурнули самые распространенные звери с той стороны, которых кому-либо удавалось приручить. Но есть и экзотика, скажем, явидь или ехидина.

— Змеи? — поняла Настя.

— Именно, — подтвердил почтарь, под беспокойное шебуршениебурнуля в сумке. — Ехидин и тут, близ Оковиц, полным-полно. А вот явидь — змея редкая. Она далеко от берега живет на той стороне, ее поймать можно, если углубился, а это рискованно… И еще она летом спит, а просыпается осенью. Обе тяпнуть могут, поэтому их совсем бесстрашные заводят. Скажу по секрету, у Василины явидь живет. У всех остальных — бурнули.

— Оригинально, — покачала головой Настя. — Я бы, пожалуй, поостереглась.

Олег неопределенно пожал плечами, и ведунья решила, что можно переходить к другим вопросам. И лучше все же издалека…

— Как считаешь, что задумывал двоедушник? Он ведь не просто так силу собирал — так ради чего? — услышав это, почтарь нахмурился.

— Скажу честно, не знаю, — проговорил он задумчиво. — Пожиратели кошмаров, те, что попроще, обычно действуют по веками обкатанной схеме — нападают на небольшие группы людей, обездвиживают одного и на его глазах изощренно пытают до смерти остальных. Тот мучается, а этим тварям хорошо. Потом от человека обычно остается одно название — редко кто в себя после такого приходит. А если все же сумеет с этим жить, долго все равно не протягивает. Поэтому-то лихо здесь, в Приграничье, редко попадается. Каждое его действие — это нарушение Договора. Некоторые наловчились и людей мучают не до смерти, но пищи им в этом случае лишь на неделю максимум хватает.

— А человеческие мучения их усиливают? — уточнила Настя, снова вспомнив слова двоедушника.

— Ага, — кивнул почтарь, и в этот момент ему как раз принесли дымящуюся картошку, прикрывающую сверху куски мяса, чтобы не остыли. У Насти аж слюнки потекли, словно она и не съела недавно целую тарелку салата. А Олег, не обращая внимания на эффект, произведенный его блюдом, продолжал. — Как мы питаемся и тем самым поддерживаем в себе жизнь, так и они. Вот только мы, если объедимся, то почувствуем себя плохо, а нечисть может прорваться на следующий уровень своего развития и стать сильнее, чем раньше. А силы все хотят, особенно те, у кого ее и так немало.