— А то! — Тишило, не зная о мыслях своего собеседника, довольно подбоченился. — Был бы я помоложе, я бы тебе, Олежек, на той стороне фору бы дал!

— Вот и хорошо, что ты уже старый, — посмеялся почтарь, постаравшись снова засунуть подальше все старые воспоминания. Казалось бы, сколько он к ним уже не возвращался, а тут, что ни увидишь, с кем ни поговоришь, обязательно что-то да всплывет. — Смотри, будь осторожнее, а то рассказывают, что ты на болоте тут заплутал.

— Брешут, — махнул рукой Тишило, продолжая перебирать свою добычу.

— Ну, просто же так говорить не будут… — подначил старика Олег.

Тот отставил корзинку в сторону и недобро посмотрел на почтаря, словно тот усомнился в непогрешимой истине.

— Я, юный Локов, — наконец, заговорил Тишило, — в леса хожу еще с тех самых пор, как тебя еще даже на свете не ждали. Думаешь, я не знаю, как от русалочьих выходок спастись?

— Может, и знаешь, — покачал головой Олег. — Вот только служанки водяного не зверье дикое, что всегда по одной схеме действует. Могут и нового чего придумать, а там и самый опытный из нас, если зазнается, может попасть в их ловушку…

— И концы в воду, — вырвалось у Насти.

Лысый Тишило покосился на нее, усмехнулся в пышные усы, резко контрастирующие с полным отсутствием волос на голове, а затем, переводя взгляд с ведуньи на почтаря, гордо выдал:

— Чтобы не попасться в ловушку русалки или самого водяного, надо, во-первых, четко своей дорогой следовать, а во-вторых, примечать странности. Нечисть, ты прав, может мутить воду по-разному, вот только болото не показать себя никак не может, за этим я и слежу. Вода вдруг между сосен или елей проступила ни с того, ни с сего… Или, скажем, тиной запахло на сухой тропе. Все хитрости Нави с нашего берега — детский лепет! Это на том берегу все по-другому, и любая вещь может оказаться не тем, чем выглядит… — тут старик сделал движение рукой, словно прихлопывая комара, а затем неожиданно смутился. — Ты прости, если я не то что-то сказал. Я ведь знаю, какой ты почтарь, много слышал и всегда гордился… И про то, что мог бы быть лучше тебя, тоже не со зла говорил. Так, глупое хвастовство, но в моем возрасте, наверно, простительно. В отличие от того раза… Знаешь, я ведь испугался тогда, не вышел тебя поддержать. До сих пор иногда думаю: а что бы было, не струсь я тогда, как сморчок какой-то?

Настя после неожиданной исповеди старика превратилась в слух, но ни Тишило, ни сам Олег не спешили хоть как-то на нее реагировать. И тогда девочка решила, что если она о тайне почтаря пока не узнает, то хотя бы допрос до конца доведет.