Внезапно чуть в стороне послышался легкий шелест, и навстречу гостям вышла Ель — опять словно бы ниоткуда. Ведьму не сразу можно было узнать: на сей раз никаких откровенных нарядов и щегольских каблуков — напротив, все тело ее было закрыто просторным платьем из плотной темной ткани. Поверх же платья ведьма надела глянцево поблескивающий фартук, руки ее были скрыты перчатками из толстой кожи, доходящими аж до локтей, а под накинутым капюшоном угадывалась полумаска и стеклянные очки-циклопы на пол-лица. Жирный лоснящийся Миклуша неотступно шагал рядом.

— Какая неожиданность, Олег, — голос Ели из-под маски звучал приглушенно, но мелодично. — Приятная, разумеется.

— Что готовишь, Ель? — улыбнулся ведьме Олег, заставив свою юную спутницу замереть и внимательно слушать. — Собираешься заразить все Приграничье чумой?

Настя от этих слов аж замерла — неужели она угадала, и ведьма на самом деле замыслила такую подлость? Или… Тут девочка вспомнила, как ее спутник любит выводить других из себя, чтобы узнать что-нибудь полезное — вот и сейчас он просто пытается разговорить прислужницу Мораны. Что ж, если Олег так и задумывал, то у него все получилось.

— Дурак, — голос ведьмы стал мрачным, она откинула капюшон, распустив по плечам свои роскошные темные волосы, и сняла «циклопы» вместе с маской.

Лицо Ели по-прежнему было молодым и свежим, как у двадцатилетней девушки, но в глазах Настя явственно видела холодный вековой опыт. По крайней мере, ведунье так показалось — ведь не может же обычная ведьма низшего пятого уровня так долго жить.

— Я, может, и не очень скромная, — Ель прикрыла глаза веками с длиннющими ресницами и склонила голову набок, — но уморить все Приграничье — это не мой уровень амбиций. Ты принес кувшинку и лотос?

— За кувшинку спасибо, держи, — Олег, словно забыв о вопросе, с которого начал разговор, вытащил из сумки сухую палку, в которой едва угадывалась змея, и бросил ее Ели, которая ловко поймала вещицу прямо на лету. — А лотос принесу в следующий визит.

— Хорошо, — кивнула ведьма, с любопытством оглядывая Настю. — Чего тебе, ребенок?

Только сейчас спутница почтаря поняла, что слишком откровенно сверлила Ель взглядом, и та это, разумеется, почувствовала.

— Одеты вы сегодня необычно, — сухо произнесла девочка.

— Ах, это! — деланно воскликнула ведьма и взмахнула руками, словно бы говоря великосветское «ах, оставьте». — Вести хозяйство и быть при этом неотразимой не всегда получается.

Она широко улыбнулась, обнажив свои ровные жемчужные зубы. Но взгляд ее по-прежнему внимательно ощупывал почтаря с девочкой. Миклуша, усевшийся чуть поодаль, словно бы копировал свою хозяйку, пристально рассматривая гостей.