— Слушаюсь, ваше превосходительство, — секретарь низко поклонился.

Бэр удовлетворённо кивнул и вышел из приёмной.

На получение казённой бумаги и составление текста прошения у нас с секретарём ушло примерно полчаса.

— Благодарю вас за помощь, — сказал я секретарю, когда последняя точка в документе была поставлена.

Секретарь удивлённо и даже испуганно посмотрел на меня и пробормотал что-то нечленораздельное.

В общем-то, его удивление и испуг стали потом мне понятны, но сейчас я был занят мыслями о выписке мастеровых. Позже, уже выходя из Канцелярии я понял, что секретарь, по его довольно низкому статусу в табели о рангах, просто не привык слышать благодарственные слова от начальствующих лиц.

А надо ведь учитывать, что мой статус был значительно выше любого секретаря. Во-первых, чин механикуса означал мою принадлежность к офицерскому сословию. Да, это были горные офицеры, но оттого нисколько не менялась суть — офицерский статус значил очень многое и мог быть получен лишь за довольно значительные заслуги. Во-вторых, моя должность сама по себе была довольно высокой — начальник Барнаульского горного завода. Именно по этой причине я мог так свободно встречаться с Бэром и приходить по делам завода без предварительных бюрократических прошений и договорённостей о приёме.

Размышляя обо всём этом, я вышел из Канцелярии и уже хотел было направиться в сторону своего дома, как вдруг увидел идущую в мою сторону девушку — это была Агафья Михайловна Шаховская. Было ясно, что она идёт в Канцелярию, так как канцелярское здание стояло последним на улице, дальше начинались заводские сараи и мелкая поселковая речушка Барнаулка, за которой уже шли плавильные цеха.

— Агафья Михайловна, добрый день, — я наклонил голову.

— Иван Иванович, а вы вот здесь… наверное по машине вашей… по делу… — было видно, что Агафья смутилась, словно не ожидала меня здесь встретить.

— Вы очень точно сказали, именно по делу, — я улыбнулся, желая разрядить обстановку и сгладить неловкую ситуацию неожиданной встречи.

Агафья быстро справилась со своим смущением и опять спросила:

— А вы… вы с кем-то в Канцелярии на встречу идёте?

— Ну, здесь точнее сказать «шёл». Помните, я вам рассказывал, что от начальника Колывано-Воскресенских производств Фёдора Ларионовича Бэра зависят некоторые решения?

Агафья опять напряглась, но справившись с собой улыбнулась:

— Как же не помнить, ежели вы в прошлую нашу встречу только об этом, кажется, и беспокоились.

— Да, но кажется теперь дело сдвинулось. Вот, только что разговаривали с Фёдором Ларионовичем, он никаких возражений не высказал… Впрочем… впрочем и распоряжения от себя не выдал, но это, как говорится, дело не первое уже.