— Мне кажется, что это и правда полезно, но непривычно как-то только. Все же другим счётом пользуются…

— Ну, все, — я повёл рукой перед собой. — Все много чего делают, да не всё это оказывается верным. Про солнце вот тоже все думали, будто оно вокруг земли нашей кружится, так ведь оказалось совсем не так. Разумение нам ведь дано, чтобы постепенно открывать разные закономерности, а после открытия проверять их на практике. Вот и показывает моя практика, что десятками измерять намного удобнее, поэтому и измеряю так.

— Мне бы обучиться этому правилу понадёжнее, чтобы разные исчисления тоже как вы, Иван Иванович, делать можно было.

— Ну так вы уже вот обучились, хотя… — я вспомнил про таблицу умножения, которую выучивал каждый советский школьник, — Я вам одну таблицу покажу и научу по ней деление и умножение осуществлять, — про себя я подумал, что вообще-то можно научить Агафью Михайловну умножению столбиком, но это надо будет всё-таки объяснять уже после того, как она привыкнет к десятичному исчислению.

За разговором мы незаметно прошли мост через поселковую речушку и перед нами открылась как на ладони вся заводская территория.

— Это вот там разрушение произошло? — Агафья показала на развалины цеха, вокруг которых суетились мужики, растаскивающие брёвна и доски и складывающие их в отдельные кучи.

— Да, там. Сейчас разбирают, чтобы отделить пригодный материал. Но нам туда идти надобности нет, я же паровую машину вам показать обещал, а она во-он в том срубе собирается, это наша мастерская, — я показал на относительно небольшой бревенчатый сруб, где хранились готовые детали машины.

Этот сруб был специально поставлен для сборки в нём тестовой модели усовершенствованного мной парового двигателя. За месяц я создал новую модель, так как понял, что машина из старого чертежа будет выдавать избыточную мощность, которая совершенно была не нужна для имеющегося сейчас производства. Зато износ деталей будет сильный, отсюда высокая аварийность.

Моя же модель должна была работать примерно в двадцать лошадиных сил, чего вполне достаточно для любых плавильных печей или подачи воды. Тем более, что в планах у меня не просто паровая машина, а именно двигатель для платформы, из которой я и собирался сделать демонстрационную модель будущего паровоза.

Здесь требовалось смотреть широко, иначе просто никак. Ежели уж начинать техническую революцию, то не меньше, чем с паровоза. А то какая тогда это революция? Так, усовершенствование на производстве!

Нет, для плавильных печей машина работать и так будет совершенно точно, но мне требовалось полностью изменить производство, а без внедрения паровозных перевозок руды это сделать было невозможно.