— Добрый день, господа, — Агафья поздоровалась с обоими вошедшими, но смотрела только на Ползунова.

— Добрый день, уважаемая Агафья Михайловна, вы позволите нам завершить разговор? — Модест Петрович вежливо склонил в приветствии голову.

— Конечно, господа, конечно, мне, право, не хочется мешать вашей беседе, простите, что так неловко пришла раньше, — Агафья улыбнулась.

— Да что вы такое говорите, Агафья Михайловна! — воскликнул Рум, — Это мы вынуждены просить извинения, что заставляем вас ждать.

— Давайте вместе с Агафьей Михайловной пройдём в кабинет к вам, Модест Петрович, — предложил Ползунов. — И Агафья Михайловна нам никоим образом не может помешать, — он опять повернулся к Агафье. — Вы не возражаете?

— Нет, нет, конечно же я не возражаю.

— Что ж, замечательно, — Модест Петрович повернулся к Акулине, — Как у нас с больным, всё ли хорошо?

— Всё делаю, как вы наказали, так всё и исполняю, только он ест плохо, говорит, что по работе тоскует, — Акулина сказала это немного недовольным голосом. — Но это у него пройдёт, я ему говорю, мол ежели есть плохо будешь, то до работы ещё долго пролежишь здесь, вроде понимает, слушается.

— Ну, здесь, думаю, Архип наш в надёжных руках, — смеясь проговорил штабс-лекарь. — Уж в таких надёжных, что не вырвется.

— Это хорошо, — Ползунов тоже улыбнулся. — Это во всех смыслах хорошо.

В кабинете Рума всё было светло и предметы стояли строго на своих местах. Это сразу бросалось в глаза, потому Агафья осторожно присела в строгое кресло у окна, стараясь ничего не передвинуть и не нарушить эту строгую гармонию. Ползунов расположился в кресле возле рабочего стола, а Модест Петрович остался на ногах, возбуждённо ходя туда-сюда по кабинету.

— Ну это же просто очевидная вещь, Иван Иванович! Богадельня при заводе просто необходима, причём сделать её следовало ещё давно. Разве можно здесь скупость проявлять? Ведь ежели не от христианского попечения, то уж от выгоды надобно понимать дело, разве не так?

— Вы абсолютно правы, Модест Петрович, но ведь и Фёдора Ларионовича понять можно. Он в средствах очень ограничен, да и без распоряжения Кабинета её величества такую… богадельню надобно строить на свой страх и риск. Купцы-то ведь явно не торопятся средства давать.

— Купцы… — ещё более недовольно пробормотал Рум, — Так они на то и в приходах при церквях числятся, чтобы попечение от доходов своих осуществлять. О немощных да больных разве им на проповеди протопоп Анемподист Антонович не говорит регулярно?

— Ну так и сам Анемподист Антонович богадельню до сего дня не организовал, — резонно заметил Ползунов.