«Так что одна только польза оттого будет… И ему сподручнее под рукой необходимые и удобные бумаги иметь…» — рассуждала про себя Агафья, подходя к крыльцу горной аптеки.

Чертежи были скручены трубкой, вставлены в картонный футляр без боковых заглушек и спрятаны под полушубком. Но от поднявшегося солнца на улице стояла тёплая погода и Агафья немного расстегнула полушубок, думая, что сразу надобно его снять по приходу в аптеку. Она не заметила, как скрученные в трубку чертежи выскользнули из футляра и упали сбоку крыльца, на просохшую от раннего солнца опоясывающую крыльцо каменную приступочку.

В коридорчике она остановилась и зажмурилась, чтобы глаза привыкли к малому освещению в помещении.

— Агафья Михайловна, а вы сегодня что-то до обеда пришли? — в дверном проёме, ведущем в коридор лазаретной, стояла Акулина Филимонова.

— Здравствуй, Акулина, — Агафья расстегнула полушубок до конца, — Жарко нынче как, прямо весна уже наступила.

— Это верно, зима-то нынче короткая вышла, вона и цех этот проклятый оттого и рухнул, подогрело да размок, — Акулина сказала это с твёрдой уверенностью в голосе, которая происходила от недовольства сорвавшимися планами свадьбы и от одновременной удовлетворённости тем, что теперь Архип в полной власти Акулины и она наконец может показать ему свою заботу.

— А Иван Иванович сегодня не был ещё?

— Нет, они с Модестом Петровичем пошли в Канцелярию, по делам заводским будут с начальником Бэром разговаривать, да по этому вона цеху рухнувшему. С утра ещё ушли, скоро должны вернуться. Вы заходите, Агафья Михайловна, заходите, — Акулина показала в сторону двери аптечного магазина.

— Да… да… я подожду тогда.

— Подождите, ужо не долго поди ждать-то, будут скоро ужо, — Акулина хитро улыбнулась и помогла Агафье снять полушубок.

В это время на крыльце послышались шаги и разговоры. Дверь открылась и вошли Иван Иванович Ползунов со штабс-лекарем Румом. Они продолжали обсуждать разговор, который только что состоялся у них с начальником Колывано-Воскресенских горных производств Бэром.

— Нет, ну это же совершенно невозможно, в лазаретной у нас четыре койки можно конечно втиснуть, но это же будет совсем не по необходимым правилам, — недовольно говорил Рум. — Ну сами посудите, Иван Иванович, разве не разумно было бы купеческое сословие здешнее привлечь к делу и богадельню наконец устроить?

— Здесь я с вами полностью согласен, именно отдельное здание необходимо строить, именно там, — Иван Иванович повернулся к женщинам. — Агафья Михайловна, добрый день, вы сегодня решили раньше прийти?