— Ну… ум-то у каждого ой как лукаво устроен может оказаться, так что я бы не спешил с окончательными рассуждениями про Жаботинского-то.
— Так мы и не будем спешить, но своего не оставим, уж больно дорого нам наши успехи обходятся, чтобы их так задёшево отдавать, хоть полковнику, хоть кому другому…
Глава 25
Затейные прошения в казённые конторы были делом обычным, а составляли их, как правило, для сведения личных счётов. В таких прошениях всегда стремились затеять какое-либо разбирательство, в котором жалобщик или доносчик старался обвинить своего оппонента. Именно о таком затейном прошении и подумывал Пётр Никифорович Жаботинский, когда въехал глубокой ночью на территорию Барнаульского заводского посёлка. Конечно, самому писать сие донесение ему было не с руки, посему требовалось найти такого доносчика, который сделает это за Жаботинского, но при этом сам полковник будет вроде как в стороне. Разумеется, что затейное прошение следовало направить в Кабинет Её Величества и изложить жалобу на Ползунова, который хотя поводов и не давал, но на то и хитрость измышления дана человеку, чтобы и без повода повод надумать.
Уже войдя в свою барнаульскую служебную квартиру и громко хлопая дверьми, полковник Жаботинский был в удовлетворённом расположении духа, так как теперь у него имелся вполне конкретный план действий.
— Эй, ну-ка живо сюда пойди кто тут есть! — крикнул Жаботинский в сторону комнат прислуги.
Там, в глубине комнат кто-то зашуршал и даже уронил что-то на пол, а после в коридор высунулся заспанный мальчишка:
— Ваше благородье… — мальчишка смотрел с полусонным непониманием и это раздражило полковника.
— Ты чего, подлец, пялишься на меня, а⁈ — он погрозил мальчишке плёткой, — Ну-ка, зови давай кого из прислуги, пускай мне ужин приготовят, — малец испуганно попятился обратно в полутёмный коридорчик, — Да не надобно там огородов городить, пускай мяса холодного, да настойки подадут и достаточно, — крикнул ему вслед Пётр Никифорович.
Толстая баба принесла полковнику деревянное блюдо с холодным куском бараньего бока и миску квашеной капусты с брусникой. Она подошла к буфету и достала из него графин с настойкой. Поставила графин на стол и пробурчала хмуро:
— Вот же, ваше благородье, графинчик-то в буфете у вас имеется, — в голосе её были слышны нотки недовольного недоумения.
— Ты того… — полковник с осторожностью посмотрел на бабу, — Иди уже, сам себе налью… — он не решился грозить этой бабе, уж больно здорова и сонна она была, чего бы ещё не выкинула с дуру-то.
Отрезая и прожёвывая кусочки баранины Пётр Никифорович размышлял. Он вспомнил одного из заводских мастеровых, который при посещении полковником заводской территории суетился услужливо рядом с ним и норовил всё подсказать да подсобить. По всему виду было ясно, что этот мастеровой здесь имеет свои угодливые наклонности и мог вполне сгодиться для плана Жаботинского. Пётр Никифорович решил, что завтра разыщет этого мужичка и проведёт с ним предварительную беседу, прощупает мужичка за нутро, так сказать, и посмотрит, не ошибся ли Пётр Никифорович в своих наблюдениях.