— Так разве Жаботинскому есть дело до заводского устройства-то?
— Может и нет, да видно ему от Фёдора Ларионовича Бэра указание на инспекцию поступило… — я спокойно махнул рукой. — Да в общем-то препятствия ерундовые… Только мне думается к генерал-майору Бэру в Канцелярию наведаться, беседу составить. Вот и думал вас пригласить с собой, дабы по части богадельни вопросы обсудить, ведь по вашему навыку и должности лекарской сие дело без вашего участия невозможно перед начальником Колывано-Воскресенских казённых производств представлять. Дело-то богадельни ведь с заводским нашим поселением напрямую связано, да с состоянием лекарской службы.
— Хорошо, тем более что вижу, у вас замысел и по заводским делам с Бэром беседу составить, да чтобы не с них-то начинать, — прищурился Модест Петрович и улыбнулся.
— Вы очень проницательны, уважаемый Модест Петрович, но потому ваша помощь и будет очень кстати, — я тоже улыбнулся и кивнул штабс-лекарю.
— Можете на меня рассчитывать. Когда думаете посещение составить?
— Да вот на завтра к обеду.
— Что ж, замечательно, я готов принять в сем посещении необходимое вам участие.
— Благодарю, Модест Петрович, благодарю… А как дела с кассой при Петро-Павловской церкви, да со сборами от купцов на богадельню? Помогли обещанные беседы с купцами составленные благочинным протопопом Анемподистом Антоновичем?
— А это новость совсем отдельная, — нахмурился Рум. — Сейчас я вам поведаю сие…
Глава 15
Начальник Колывано-Воскресенских казённых горных производств Фёдор Ларионович Бэр не торопился домой. Он сидел в своём кабинете над бумагами, но периодически отрывался и думал об их разговоре с протопопом Анемподистом Заведенским.
Нет, участие Агафьи в этом самом учебном начинании Фёдора Ларионовича не беспокоило, по крайней мере так, как о том, судя по всему, предполагал протопоп Анемподист. Более того, Бэр даже испытывал по этому поводу некоторое удовлетворение и даже радовался, что Агафья Михайловна здесь так интересовалась общественными делами, что это можно было и правда сравнить с такими же известными заботами самых высоких столичных дам.
Беспокоил Фёдора Ларионовича другой факт, а именно, что он узнавал о таких важных начинаниях как общественная школа не от своих секретарей, а от протопопа, который к тому же очевидно искал своей выгоды и думал задеть ни много ни мало, а самого генерал-майора. Вот этого спускать протопопу точно не следовало, но учитывая его осведомлённость и всё же настоятельский чин при соборной церкви, следовало поставить его на место аккуратно, но твёрдо.