— Что ж… — Прокофий Ильич ещё раз переступил с ноги на ногу, но видно, что его моё предложение вполне устраивало. — Так дело-то, думаю, вполне того стоит, — он как бы в сожалении развёл руками. — Тем более, что раз у вас свои дела неотложные, да и я ведь с бухты барахты к вам наведался, ждать-то ничего другого и невозможно было, ведь вы же человек, я понимаю, занятой, служба теперь-то не абы какая, а государственная, — он улыбнулся и протянул руку. — Добро, вечером вас буду ждать.
— Договорились, — я пожал ему руку и понял, что это первый раз, когда кто-то здесь протягивает мне руку для рукопожатия.
Мы раскланялись, и я вошёл в дом, думая про себя, что вот хитрый же народ, эти купцы, ведь и руку пожмут, и улыбаться будут, ежели им своя выгода кажется близкой. Как говорится, ежели надо, так и рот, и зад разговаривать начнут, лишь бы своего резона получить.
Глава 4
Проводив купца Пуртова, я сел за чертежи. Вообще-то с новыми чертежами практически всё было готово, оставалось внести некоторые небольшие пометки и можно отправлять пакет к знакомым Агафьи Михайловны для подготовки патента. Благодаря идее со шлангами, мне удалось сделать систему более компактной и одновременно с тем намного эффективнее.
Сами шланги я решил делать доступными средствами. А именно, обёртывать несколько слоёв ткани со специальной пропиткой вокруг стандартной трубки, смазывая саму трубку маслом для того, чтобы готовый и просохший рукав шланга легко снимался. Склейка пропиткой должна была стать не хуже сшивки нитками, но, конечно, я предполагал провести предварительные испытания на прочность растягивания и надёжность выдерживания парового давления.
Довольный своей работой я отложил готовые чертежи и потянулся. Теперь надо было идти к штабс-лекарю на своеобразное минисовещание. Дело в том, что Пуртова я отправил не столько по причине собственной занятости, сколько для того, чтобы ему не казалось, что можно вот так нахрапом прийти и сразу начать отрывать меня от дел своими планами. А то, что у него есть какие-то планы, сомневаться не приходилось.
Но Модест Петрович Рум мне был необходим именно по причине того, что вечером дело предстоит иметь с купцом. С купцом! А это означает, что рано или поздно речь зайдёт о ценах и стоимостях, в чём я здесь, в этом историческом времени довольно плохо разбирался, если не сказать, что не разбирался совсем.
Модест Петрович был единственным человеком, кто подходил мне на роль специалиста по двум причинам.
Во-первых, он совершенно точно разбирался в современных ему ценах, так как в своей аптеке занимался в том числе и продажей всевозможных снадобий и элементарных средств гигиены. А во-вторых, Рум был единственным человеком, которому я мог в этом деле доверять. Конечно, можно было поговорить и с Архипом, но что-то мне подсказывало, что именно штабс-лекарь был тем самым человеком, который уместен в этом разговоре.