— Для меня, ежели смотреть на сие дело без восторгов, это означает, что Пётр Никифорович имеет офицерский чин довольно высокий для его лет, только какие за сим чином заслуги имеются нам не ведомо. В столице и не такие чины на балах пребывали, так и что же, теперь мне на каждого по мундиру заглядывать выходит надобно?
— По мундиру вас, сударыня, судить никто не понуждает, но вот по вашим собственным летам уже следует замужество иметь надёжное, — резонно заметила Перкея Федотовна.
— Верно, в этом я с вами, дорогая Перкея Федотовна, совершенно солидарное мнение имею. Именно надёжное замужество должно случаться, для сердца супругов надёжное, а не для посторонних судителей.
— Ну что за детские романтизмы вы говорите! — опять всплеснула руками Перкея Федотовна. — Да разве не следует вам помнить, что при вашем положении и состоянии надобно надёжность искать в положении супруга? Вот вам в столице никто не понравился, а ведь и кандидаты были самые приятные. А теперь и здесь вы ту же самую песню начинаете заводить. По сердцу, по сердцу, да что это такое по сердцу? Чай не в детском возрасте вы, сударыня, чтобы всяческие глупые фантазии обсуждать до заговенья…
— По сердцу, дорогая Перкея Федотовна, это так, чтобы и надёжное чувство было, и положения в обществе будущий мой супруг достигал своим разумением и заслугами известными.
— И что же, Пётр Никифорович по вашему разумению под сию мерку не подходит?
— Не подходит, — твёрдо сказала Агафья.
— И кто же тогда, по вашему разумению, подходит в сём захолустье под такую мерку? — Перкея Федотовна вопросительно посмотрела на Агафью.
— Господь всё устроит, и в сём, как вы изволили выразиться, захолустье найдётся такой человек, что и под эту мерку, и даже больше всяких таких мерок станет.
— Романтические фантазии всё это… — махнула рукой Перкея Федотовна. — девичьи фантазии и вдобавок ко всему совершенно неосновательные по всем статьям…
— Перкея Федотовна, а что же, Фёдор Ларионович сегодня к ужину будет, известно ли вам сие? — решила Агафья перевести разговор на более нейтральную тему.
— Полагаю, что будет. А у вас что за интерес к сему факту?
— Да особого интереса у меня здесь не имеется, только дома Фёдор Ларионович хоть отдых получает и питание спокойное…
— Это верно… — покачала головой Перкея Федотовна. — Наша забота прямая о Фёдоре Ларионовиче переживание иметь… Он же у нас в семье сейчас единственный супруг… — не удержалась она и с укором и недовольством посмотрела на Агафью.
Глава 20
— Иван Иванович, доброго вам утра, а мы вас уже заждались! — Прокофий Ильич Пуртов встал навстречу Ползунову и, широко улыбнувшись, развёл в стороны руками, словно хотел обнять весь кабинет штабс-лекаря Рума.