Шевченко зацепился за ствол пальцами, но так и не смог взять его в руку. Да и пистолет оказался полностью разряженным. Это было видно по отведенной назад затворной раме. Совершенно очевидно, что Олег Анатольевич, столкнувшись с дикарями, защищался как мог. Защищался до тех пор, пока не кончились патроны. Их и было-то всего семь.

То ли выронив ствол, то ли ещё по какой-то причине, но сейчас советский офицер оказался полностью беззащитным. Хотя и успел натворить дел, покрошив нескольких дикарей.

Послышался негромкий шум с другой стороны туннеля. Кто-то взвыл и тут же заткнулся. Но вопреки ожиданиям, из темноты выскочил всего лишь Вася. Подбежав ближе, он принялся вытирать окровавленные когти о песок. Похоже, мутант тоже успел поучаствовать в схватке, проделав пару рваных отверстий в обитателях здешних туннелей.

Пробравшись через бетонные блоки, я осторожно подошёл к подполковнику. Он заметил меня, но, похоже, не узнал. Вскинув разряженный пистолет, он быстро нажал на курок, но затвор сухо клацнул. Шевченко присмотрелся, облегченно выдохнул и почти бессильно опустил руку с зажатым в ней бесполезным пистолетом.

— А! Максим, это ты? — пробормотал он, после чего попытался сплюнуть на песок, но получилось неудачно.

Я, быстро осмотрев его раны, тяжело вздохнул. Подполковник — нежилец.

— Угу. Как себя чувствуете?

— Как дерьмо. Хотя, я себя таким уже много лет ощущаю.

Я не ответил, лишь шумно вздохнул.

— Как я выгляжу? — поинтересовался подполковник. — Небось совсем паршиво?

Ответ не требовался. Советский офицер всё и так знал.

Олег Анатольевич болезненно усмехнулся. По лицу уже разливалась смертельная бледность.

— Сколько раз я должен был сдохнуть… Да сыворотка не давала. Все стимуляторы, да стимуляторы. А знаешь, я не говорил, но… После окончания бойни я вновь встретился с Германовым. Это произошло в том же восемьдесят шестом, только ближе к зиме. Он тогда как раз заканчивал первую модификацию голубой сыворотки, и часть её ушла на создание новых стимуляторов. Они были весьма дерьмовые, с кучей побочных эффектов. Но Германов настоял на том, чтобы я использовал их и дальше. Я взял все необходимое сырье и навсегда ушел из обитаемой части «Астры-1». Долго потом лазил по туннелям и шахтам. Много чего сделал. Но все это уже неважно.

— Олег Анатольевич, вы…

— Не перебивай, засранец. — устало прохрипел тот. — Дай выговориться старику. — Стимуляторов больше нет. Сыворотка во мне практически бесполезна. О том, что она вот такая, не знали ни Серов, ни Трубников. Это выяснилось спустя несколько лет.