— Эй, подполковник? Черт! — я посмотрел на него с подозрением. — Шевченко! Отставить умирать.

Но Олег Анатольевич не ответил. Он уже даже не дышал.

— Мля! — произнёс я, осознав, что теперь я снова остался один. Вопросов меньше не стало, зато выяснились новые подробности, от которых мне не легче.

Тем не менее, вновь склонившись над подполковником, я сунул ему в руку разряженный пистолет. Не знаю, зачем я это сделал, но думаю, что он был бы рад умереть с оружием в руке. Это считалось честью во все времена, особенно, если ты был настоящим воином. А подполковник им был, с этим точно никто не поспорит.

— Покойся с миром! — тихо произнёс я.

Даже сидящий неподалеку Вася как-то жалобно заскулил. Видимо, даже его, когда-то детские мозги сейчас сообразили — умер человек, причем сильный во всех смыслах. А мутант явно ценил силу…

Отойдя от тела подполковника, я подошёл к лежащему фонарю, быстро осмотрел его и выключил. Моего факела должно было хватить ещё минут на двадцать, после чего фонарь вполне мог бы пригодиться. Конечно, батарея была ни к черту, но хоть что-то.

На душе было вдвойне паршиво. За последние несколько дней количество трупов, что попалось мне на глаза, значительно превысило количество тех, что я успел повидать за всю свою жизнь. Все те, кто погибли здесь, были так или иначе связаны между собой. Кто-то пришел сюда раньше, кто-то позже. А кто-то и вовсе так и не смог выйти отсюда ещё с советских времен. Осознавать все это было очень тяжело. Это чувство буквально отравляло меня изнутри, сильно нервируя и не давая покоя.

Вновь и вновь я возвращался к мысли о том, что именно мое вмешательство во внутренние дела всего этого комплекса и привели к тому, что происходило в данный момент. Меня и моих друзей. Проклятый профессор со своим чертовым дневником… Если бы не попался он нам тогда в фойе университета, всего этого не случилось бы. Но могли быть другие. Все могло пойти иным путем. Быть хуже, а может, и лучше. Может быть, никто не погиб бы.

— К черту все это! — вслух произнес я, отмахиваясь от тяжелых, гнетущих мыслей.

Любой из лежащих здесь бетонных блоков был не столь тяжелым, как эти проклятые мысли в голове. В переносном смысле, разумеется.

Бросив последний взгляд на подполковника, я поджал губы, отвернулся и двинулся к перевернутой дрезине. Где-то под ней или рядом с ней должны были остаться наши вещи. Оружие, рюкзаки. Но, вопреки ожиданиям, я ничего не обнаружил.

— Вот суки! — процедил я. — Наверняка хреновы дикари с собой утащили.

Человеческих тел тоже не оказалось. Ни живых, ни мертвых. По крайней мере, я никого не нашёл. Хотя на дальней стене, у торчащих из бетона арматур, было хорошо заметно огромное, кровавое пятно. Думаю, именно на это место упал Скат. Наверное, дикари сняли его тело и также унесли с собой. Зачем? Да хотя бы для того, чтобы сожрать. Может быть, это же собирались сделать и с подполковником, да только тот неожиданно оказался живым и не дал себя разделать на окорочка.