Но оказалось, что не сгодится. Шашка была надломлена у основания и вряд ли годилась для дальнейшего использования. Тем не менее я решил взять ее с собой.

Помимо динамита в сумке больше ничего не оказалось.

Сунув шашку в наплечный карман, я полез дальше к криво лежащей ромбом лифтовой кабине. После нескольких неудачных попыток забраться наверх, я всё-таки добился своего — с обратной стороны согнув одну из дверей, я сначала влез внутрь, а затем через эвакуационный люк выбрался на крышу. Отсюда до верхней кромки было около шести с половиной метров. Я и так знал, что расстояние слишком велико, но полез туда вовсе не для того, чтобы выяснить это. Меня интересовал оборванный трос.

Он имелся, хотя и в очень плохом состоянии — проржавевший, тяжелый. О гибкости не было и речи. Его длина была всего два с половиной метра и, в целом, пользы от него не было никакой, но кое-что на ум мне все же пришло.

Поразмыслив, я спустился обратно, а затем бегом бросился в шахту пуска ракет. Бегать туда-сюда в моем теперешнем состоянии было довольно проблематично — нога болела, голова кружилась. Но идея, пусть и сомнительная, уже завладела мной и не давала покоя. Особенно учитывая тот факт, что выход был совсем рядом.

Спустившись вниз и открыв дверь до упора, я обогнул по дуге пусковую платформу и миновал кучу скелетов, когда-то бывших сотрудниками «Астры-1» или людьми Вильгельма Штрасса, спустившимися с поверхности для расследования ситуации с обезумевшими шахтерами. Уж они-то меня теперь совершенно не волновали.

А вот расположенные сразу за ними пустые топливные баки — другое дело. Тянувшиеся к ним разнокалиберные шланги, пусть и перестали выполнять свою основную функцию, да и выглядели, словно изуродованные змеиные скелеты, обтянутые кожей, но еще могли мне помочь осуществить задуманное…

Отыскав наиболее тонкий и длинный шланг длиной около восьми метров, я проверил его на прочность, кое-как скатал в грубый рулон и потащил обратно к лифтовой площадке. Но едва миновав дверь, решительно бросил его на пол, пнул ногой и изощренно выругался. Что-что, а ругаться я научился, благо ситуации для этого очень хорошо мотивировали…

Тащить тяжелый шланг оказалось делом весьма непростым, поэтому я вновь вернулся на пусковую площадку. Побродив там несколько минут, я неожиданно отыскал сразу за баками что-то вроде небольшой тележки, с лежащими на ней двумя баллонами. Полустертая аббревиатура на них соответствовала формуле углекислого газа. И тут меня осенило!

Сама конструкция представляла собой что-то вроде кустарно созданного мощного огнетушителя, но тушить пожары мне было вовсе не нужно. Я собирался воспользоваться им совсем в других целях…