Пролетев между ограждающих конструкций, а затем с диким грохотом влетевший в стену, баллон со звоном отскочил и принялся метаться из стороны в сторону, запутывая привязанный шланг. Закрутился, ударился обо что-то. Затем давление в нем упало и вскоре баллон замер прямо на полу.

За всем этим я наблюдал из-за другого импровизированного укрытия — мало ли куда мог отскочить баллон в этот раз⁈

Выбравшись, я возбужденном состоянии бросился к свисающему сверху шлангу, быстро ухватился за него и осторожно подергал. Пустой баллон, существенно сбавив в массе, покатился к краю, рискуя свалиться вниз. Но тут-то и сыграла свою роль несуразная конструкция из ржавой арматуры. Зацепившись краями за толстую опору, она распласталась так, что баллон катиться дальше попросту не смог. Повиснув всей своей массой на шланге, я убедился, что сооруженное мной средство спасения довольно надежно, хотя назвать его безопасным язык не поворачивался…

Тем не менее, радостно закричав что-то вроде:

— Да! Аха-ха-ха. Кто инженер? Я инженер! — принялся неуклюже танцевать.

Инженером я не был, зато данный прием видел в каком-то старом американском боевике. И хотя я не был уверен в успехе задуманного, все вышло, в общем-то, довольно успешно.

Ухватившись за рассохшийся от времени шланг, с некоторым трудом перебирая израненными руками и отталкиваясь ногами от стены, я медленно пополз вверх. Мокрые пальцы скользили, содранные ранее ладони горели огнем, но я все равно упрямо полз, теперь уже точно будучи уверенным, что у меня все получится.

Несколько раз я соскальзывал. Пару раз пришлось остановиться, чтобы подавить приступы тошноты. Голова кружилась, слабость накатывала волнами. Со всей уверенностью могу сказать, что держался я лишь на морально-волевых. Только осознание того, что где-то внизу друзья ждут моей помощи, мотивировало меня снова и снова с упрямством барана двигаться дальше и дальше. И я двигался.

Когда наконец-то я смог закинуть ногу, кое-как подтянуться на руках и заползти на ржавую лестничную платформу, у меня почти не осталось сил. Еще минута и я уже не смог бы сжимать руки, попросту грохнувшись вниз, прямо в компанию к Антону Лаптеву.

С большим трудом приходя в себя, я просто лежал с закрытыми глазами и смотрел в одну и ту же точку. В голове крутилась мысль — ты смог, смог. Все почти получилось. Осталось совсем немного. Но другой голос в моей голове упрямо твердил иное — слабак, куда тебе⁈ Ляг и умри, это же так просто.

Но я встал снова. Покрепче перехватил фонарь и, шатаясь из стороны в сторону, побрел дальше. Метров через двадцать свернул за угол, поднялся по небольшой лестнице и остановился у контрольно-пропускного пункта. Все те же пробитые автоматными пулями стекла уже не выглядели так пугающе — за те несколько дней, что я провел внизу, я видел вещи куда более пугающие, а порой просто ужасные, жутко мерзкие и отвратительные.