Я не сдержался и написал пальцем на стекле слово «Преисподняя». Получилось эффектно, но не несло в себе никакого смысла. Хотел сплюнуть, но во рту абсолютно пересохло.

Прихрамывая, я неторопливо двинулся дальше по коридору. Кое-как работающий фонарь все-таки высветил впереди приоткрытую дверь. Сразу за ней было помещение, заваленное обломками снесенных на поверхности зданий. Если тот проход, по которому мы спустились в ракетный комплекс, ещё цел, то определенно я смогу выбраться на поверхность. Ну а если нет, то я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.

Миновав сломанную нами дверь, я вновь оказался по колено в воде. Часть её ещё тогда затекла внутрь центрального коридора, но из-за довольно высокого порога, значительная часть по-прежнему заполняла собой все помещение.

Тонкая веревка болталась на том же месте, где мы ее и оставили. Я подошел к ней, поднял голову и прищурился, увидев сверху яркий свет, пусть и кусочек осеннего серого неба. Здесь было довольно прохладно, а воздух был чистым и значительно более свежим. После длительного пребывания под землей, этот сырой воздух был поистине волшебным. Живительным. Настоящим!

Набрав полные легкие, я подержал его внутри, словно наслаждаясь, а затем выдохнул. Голова слегка закружилась от резко увеличившегося количества кислорода. Повторив так раз пять или шесть, я ухватился руками за веревку и хотел уже было начать подъем, но внезапно сверху что-то щелкнуло. Веревка свободно упала вниз, а на самом её конце висело тонкое металлическое кольцо.

— Граната? — промелькнуло в голове.

Не дожидаясь выяснения моей догадки, я сам не знаю как, шустро рванул обратно в центральный коридор ракетного комплекса. И как раз вовремя.

Грохнуло здраво!

Взрывной волной меня достало лишь частично, зато основательно обдало пылью и редкими брызгами воды. Да еще отскочивший откуда-то камень больно саданул по затылку.

Я упал плашмя, едва не сломав кисть. Даже не став оборачиваться, я в приступе отупения понял — это все! Выхода больше нет. Его завалило огромными бетонными глыбами. Дико закричав, я с силой ударил по полу кулаком. От отчаяния. От злости.

Ударил еще раз.

Бил снова и снова. А потом я устало опустил голову на холодный, забрызганный грязной водой бетонный пол. С минуту полежав в такой позе, я все-таки решился и, приподнявшись, медленно обернулся.

На уровне человеческого роста, среди густых клубов серой пыли, в тусклом, сером свете, среди огромных бетонных глыб был смутно виден довольно широкий проем.

Не поверив своим глазам, я поднялся на ноги и, покачиваясь, зашагал прямо туда. Кашляя и разгоняя густую пыль руками, я, старательно огибая глыбы, вновь влез в воду, которой стало значительно меньше. А всего в метре от меня красовался широкий проход. Огромная глыба под действием взрывной волны попросту съехала вниз, тем самым организовав мне самостоятельную эвакуацию.