опустив голову. — Одного я не могу понять. Зачем надо было передвигать скелет? Тоня молчала. — Расскажи. Расскажи. — Там, где он стоял раньше, было темно, там нет окна. А в химическом кабинете большое окно. Я думала, отец обалдеет, но скелет передвигать назад не станет. А он… Я ночью передвинула, прихожу утром, а он опять стоит на старом месте. И я его снова в химический кабинет, а утром он опять на старом месте. А тут еще этот Шолохов объявился. Начал выискивать, расспрашивать. — И ты решила оттащить скелет в кладовку. — Да. — Как ты его донесла? Кто тебе помогал? — Сама. — Тебе помогал Шолохов? Тоня возмутилась: — Чтобы я с этим козлом! Мы его отключили… — Кто мы? Тоня молчала. — Кто мы? Тоня повернулась, подошла к двери, открыла и позвала: — Антонина, заходи. И появилась другая Тоня, Тоня Ловчева. — Он всё знает. — Это про что? — Как мы скелету ноги приделали. — Ну и что? Вмешался посланник: — А ничего. Хочу представить себе полную картину. Как вы вырубили Шолохова? — Я взяла у папы пачку слабительного и сказала Тоне, чтобы она положила ему в кока-колу одну таблетку, он очень любит кока-колу. Знаете, какая здесь кока-кола? Сергей Иванович знал, что орех кола выращивается на острове и что такой кока-колы, как здесь, нет нигде: настоящий орех кола и чистейшая родниковая вода. — Я просила Тоню положить ему в кока-колу одну таблетку, а она… — Вы понимаете, — начала оправдываться Тоня Ловчева, — пришлось целый вечер с ним в обнимку ходить. И таскать по барам. Так я со злости всю пачку на него перевела. Вот он и отключился. До сих пор из дома не выходит. — Нарушение работы кишечника с обильным выделением дурно пахнущих газов, — объяснила Тоня Лекарева. — Сама видела: собака бежала по улице, добежала до его дома, остановилась и перебежала на другую сторону. — Я виновата, — признала Тоня Ловчева. — Но знаете, Сергей Иванович, я не против, если в годах. Это если с одногодками, то нужно, чтобы красивенький был. Умный или нет — всё равно. А вот если постарше, тогда уж точно чтобы умный. Чем старше, тем умнее. Умный, с хорошими манерами, седой. Полный отпад. — Необязательно седой, — поправила ее Тоня Лекарева. — Вот Сергей Иванович еще не седой, но скоро поседеет. — А вот это верно, — согласился посланник. — Скоро поседею. Кто из вас узнал про каморку? — Я узнала, — призналась Тоня Ловчева. — Бегала за книжками, теми, что про эротику. Всё думала, куда их спрятать, куда спрятать… И нашла эту дверь. Мы там спрятали много книг. — Но когда нашли скелет, книг там не было.