Тоня заметила на столе посланника таблетки, которые оставил у него ее папа: — Это мой папа вам принес? — Что принес? Потом он вспомнил, что несколько дней назад первопечатник принес ему маленькие красивые календарики. — Да, они красивые. Я их послам раздаю. Очень довольны. Теперь настало время удивляться Тоне: — Послам? Всем раздаете или по выбору? — Всем. — Даже тем, у кого обострилось заболевание двенадцатиперстной кишки? Посланник замер. А дочь врача наставительно продолжала: — Вы не спрашивали, нет ли у кого заболевания двенадцатиперстной кишки? — У дипломатов не принято задавать подобные вопросы. — А напрасно. Но на всякий случай порекомендуйте им рыбий жир. — Рыбий жир? Послам? Не желаете ли, господин посол, отведать рыбьего жирку? — Рыбий жир существенно снижает восприимчивость к простудным заболеваниям. Вам тоже следует попить рыбий жир. — Мне? Рыбий жир? — Он повышает остроту зрения в сумерках. — А у меня и так хорошее зрение. У меня хорошее зрение. И днем, и в сумерках. Он обратил внимание на зонт: — Что это у тебя за зонт? Черепа. — Не простые черепа. Этот вот питекантроп, этот — неандерталец. Он обрадовался: — Видишь! У тебя тяга к антропологии. Интересуешься черепами? — Интересуюсь. — Вот сиди дома и изучай. — Я биологию люблю. Математику не люблю. — А ну ее, математику. Сиди дома и на пляж ни ногой. — Чего я там не видела! — охотно согласилась Тоня. — Хотите, я вам поколю аскорбинку? Тут уже посланник не выдержал: — Мне ничего не надо колоть. Поняла? Мне ничего не надо колоть. Всё, беседа закончена. Ступай. «Ему надо поколоть глюкозу, — подумала Тоня, уходя. — Надо поднять жизненный тонус. На женщин совершенно не реагирует». Посланник углубился в бумаги, потом вспомнил про Тоню и подумал: «А неплохая у нас молодежь! Заботливая».

V. Раба любви

V. Раба любви 22. Выставка цветов В первый день августа состоялось открытие ежегодной выставки цветов. Цветы на острове росли совершенно уникальные. Прилетели гости из Европы. На открытие пригласили посланника с супругой. Вернулся он с большим букетом и, войдя в кабинет, вызвал Свету. — Раздели букет на две части: одну — тебе, другую — бухгалтерше. Саша была со мной, ей букет уже вручили. Всё поняла? — Поняла. — Что нового? — У Бегунова проблемы с кинопросмотром. — Где он? — Поехал к специалистам. — Как появится — прямо ко мне. — Поняла. К вам рвется Шолохов. Говорит, для конфиденциальной беседы. — Впускай. На этот раз на Шолохове была бежевая рубашка, заправленная в штаны защитного цвета. Зашел он почти крадучись. — Вы мне поручили узнать, кто передвигает скелет. Я обнаружил нечто интересное. — Поделитесь. — Доктор стал хорошо спать по ночам. — Ну и что? — А раньше спал плохо. Теперь спит, а скелет передвигается. — Ну и что? — Кто-то подсыпает ему снотворное. — Скелету? — Доктору. — Зачем? — Чтобы передвигать скелет. — А зачем передвигать скелет? — Не знаю. — Узнаете — доложите. Есть еще вопросы? — Я предлагаю посадить около посольства березку. Можно будет по вечерам собираться вокруг березки и петь. — Березка не приживется, здесь Африка. — Это верно, — согласился Шолохов. — Надо посадить другое дерево. Я подумаю. Появилась Света: — Вы просили сказать вам, когда появится Бегунов. — Пусть зайдет. Появился запыхавшийся Женя и сразу начал оправдываться за отсутствие на рабочем месте: — Я от специалистов. Там задержался. Были проблемы. Геологи устроили для местных кинопросмотр. Показали фильм «Раба любви». — Другого не нашли? — Другого не было. — И какие проблемы? — Перепутали части. И получилось, героиня сначала вроде бы помирает, а потом жива-живехонька, бегает, улыбается. — И как местные? — Радовались, что жива. Сказали, что фильм им очень понравился. Просили еще раз показать. Теперь геологи меня спрашивают, как показывать: чтоб осталась живой или ее порешить? Не знаю, что порекомендовать. Вмешался Шолохов: — Надо срочно запросить отдел культуры. — Отличная мысль, — согласился посланник. — Пошлем в отдел культуры запрос: «Просим разъяснить возможность воскрешения рабы любви». Думаю, доложат самому министру. Причем срочно. И тут произошло нечто, что заставило присутствующих забыть про рабу любви. 23. Али-Баба и сорок разбойников В кабинет ворвался завхоз. Схватил стоящий у стены стул и медленно сел: — Украли. Всё украли. — Что украли? — Книги? — Какие книги?