в камере лет двадцать назад. Изучение скелета не опровергает эти сведения. — И часто он у вас ходит? — Второй раз. Вмешался посланник: — Может быть, он ходит не сам, кто-то ему помогает? Эта версия кажется мне более правдоподобной. — Я закрываю кабинет на замок. Пинкертон иронически улыбнулся: — Я знаю, какие у вас замки. Кто-то над вами шутит. — Может быть, — согласился доктор. — Но что мне делать? — Не обращайте внимания. Криминала пока здесь я не вижу. Вот если у вас украдут медикаменты, особенно наркотические средства, тогда, пожалуйста, ко мне. Вас кто-то хочет попугать. А вы не бойтесь. Не нервничайте. — Действительно, не надо нервничать, — поддержал пинкертона посланник. — Я-то ничего, но дочка очень волнуется. Оба раза он переходил именно в химический кабинет. — И почему это волнует вашу дочь? — Дело в том, что в биологическом кабинете нет окон, а в химическом — окна на океан. — Ну и что? — Местные рассказывают, что у этого грабителя была возлюбленная. Его несколько раз сажали в тюрьму, но она таинственным образом вытаскивала его оттуда. Однажды она уехала на континент, а его арестовали. Всю ночь перед казнью он смотрел в окно на океан, ждал, что она придет. Но она не пришла, и он повесился. Вот он и переходит из кабинета, где нет окна, в кабинет, где есть окно, чтобы смотреть на океан. Посланник, немного подумав, спросил: — Вы гуляете по вечерам? — Редко. — Кофе много пьете? — Много. — Зарядкой занимаетесь? — Нет. — По ночам не кричите? — Да вроде бы пока нет. — Гуляйте по вечерам, пейте меньше кофе, делайте зарядку. И скелет перестанет бегать. Я в этом уверен. Спасибо. На сегодня всё. Доктор удалился. — Ну что скажешь, представитель правоохранительных органов? — задержал пинкертона посланник. — Чепуха какая-то! Африка. Здесь не до такого додумаешься. Жара. — Согласен. В кабинет шагом командора вошла Саша. Увидев решительно настроенную хранительницу очага, посланник спросил: — Что-нибудь случилось? — Все носятся с неприличными книгами. А воды у нас по-прежнему нет. — Ты еще не знаешь: у нас начали бегать скелеты. — А здесь не то еще будет. Я посмотрела одну такую книгу. Голые девки. Ну ладно, что голые. Стоят, мерзавки, под душем. А струя как водопад. — Скелет бегает. Не к добру это, — пророчески провозгласил Сергей Иванович. — Просто так скелеты бегать не будут.

IV. Две разные Тони

IV. Две разные Тони 15. День Нептуна Остров, как и положено островам, со всех сторон омывался океаном. Берега по периметру были пологие с песчаными пляжами, но в воду приходилось входить осторожно: глубина быстро увеличивалась, двадцать шагов — и сразу обрыв метров под пятьдесят. Но зато плавать можно было спокойно, акул не было. Каждое лето из Союза приезжали на каникулы дети сотрудников, и в первое воскресенье июля в посольстве устраивали День Нептуна. Все располагались на пляже, и под барабанную дробь из воды выходил Нептун. В руках у него было копье, на голове — корона. Он держал за руки двух девочек. Подготовка к празднику Нептуна начиналась за две-три недели. В этом году, как и в прошлом, главным распорядителем была Света, секретарша посланника. Сергей Иванович освободил ее на несколько часов, и она в посольской библиотеке готовила двух девочек, которых Нептун должен будет вывести из воды. Девочками этими, как и в прошлом году, были две Тони: Тоня Лекарева, дочка доктора, и ее подруга Тоня Ловчева, дочка специалиста по налаживанию типографии. Они уже в третий раз приезжали на каникулы к родителям, дома обе окончили девятый класс. И Нептун был тот же, старший группы строителей Назар Тимофеевич Абалкин, здоровый детина с совершенно натуральной бородой. Света читала инструкцию, написанную три года назад: — Праздник Нептуна начинается в десять утра. Назар Тимофеевич и две девочки должны будут войти в воду без десяти десять около гостиницы «Тропикана» и по воде пройти до пляжа, где отдыхает наша колония. Понятно, девочки? — Конечно, понятно, — ответила Тоня Ловчева. — Не в первый раз. Света продолжала: — Потом Назар Тимофеевич возьмет вас за руки и вы выйдете на берег. Вот и всё, что от вас требуется. Есть вопросы? — Как мы будем одеты? — спросила Тоня Ловчева. — Одинаково или, как в прошлый раз, каждая по-своему? — Каждая по-своему. — У меня есть такой купальник — все обалдеют. Когда выйду из воды, все решат, что я голая. У него телесный цвет, и он прозрачный. — Поищи что-нибудь другое. — У меня есть синий. Он всё время расстегивается. — Сделай новую петлю. Тоня Ловчева повернулась к подруге: — А ты приходи в том же купальнике, что в прошлый раз. Он такой скромный. Серый. Но прилегает… А мужчины таких скромных и любят. Просто на них падают. Особенно если прилегает… Тоня Лекарева обиделась: — Давненько что-то мой папа тебе уколы не делал. Тоня Ловчева не промедлила с ответом: — Знаете, тетя Света, солдаты автомат разбирают, потом собирают, а она скелет разобрала,