бегал? — спросила Саша. — Тот самый. Бегал, бегал и сбежал. Саша строго сказала мужу: — Если ты не починишь душ, я тоже дойду до берега, сяду в лодку и уплыву. Жить без душа нельзя. Скелет и тот уплыл. — Скелет уплыл, — подытожил Сергей Иванович. — Не понравилось ему у нас. А кому у нас нравится?! И он быстро пошел вдоль берега. Остальные остались обсуждать произошедшее. Только Тоня Лекарева догнала его: — Как вы думаете, что случилось со скелетом? — Его украли. У нас всё воруют. — Зачем? — Не знаю. — Может быть, вам всё-таки поколоть аскорбинку? — Не сегодня. — Сергей Иванович, а правда, что вы, когда были студентом, подрабатывали банщиком в женской бане? Сергей Иванович не удивился — не такое слышал. — Нет. Посуди сама: если бы мне удалось устроиться банщиком в женскую баню, разве я пошел бы в дипломаты?! Столь неопровержимый аргумент дочь доктора убедил: — Это правда. И они пошли в разные стороны.

VII. Белокаменная не дремлет

VII. Белокаменная не дремлет 30. Центральный аппарат А теперь перенесёмся в Москву, во Второй африканский отдел Министерства иностранных дел и познакомимся с другом Жени Бегунова Аркадием Пожарским. Он сидит за заваленным бумагами столом и безмятежно читает газету. Телефонный звонок. Он отложил в сторону газету и поднял трубку: — Третий секретарь Второго африканского отдела Пожарский. Человек на том конце провода просил урезонить африканца, пристающего к его дочери. Заниматься этим делом Пожарскому не хотелось. Впрочем, он и не был обязан. Поэтому он вежливо ответил: — Обращайтесь в милицию. Но собеседник не успокоился, и Пожарский изменил тон: — А вы мне не угрожайте! Что значит — жаловаться будете? Потом подумал: — Постойте. Из какой страны африканец? Из Танзании? — и обрадовался: — Так это не мы. Мы — Второй африканский отдел, а Танзанией занимается Третий африканский отдел. Записывайте телефон. Тот же, что у нас, только последние цифры: двадцать три восемьдесят восемь. Спросите Кувалдина. Он вам поможет. Если будет отказываться, наседайте. И с удовлетворением положил трубку. И снова звонок. Теперь — начальник отдела: — Зайди. Через минуту Пожарский сидел в кабинете начальника. — Мы получили для распространения в посольствах пять брошюр под общим заголовком «Леонид Ильич Брежнев о борьбе с колониализмом». — На португальском? — с опаской спросил Пожарский. С опаской потому, что он курировал страны с португальским языком, а обычно брошюры приходили на французском, а, стало быть, к нему отношения не имели. Но на этот раз не пронесло. — И на португальском тоже. Давай с тобой подумаем, кому мы их пошлем. Сколько брошюр в прошлый раз ты послал в Сан-Антонио? Пожарский вспомнил про свой прокол и бодро ответил: — Две тысячи экземпляров. — И все распространили? На этот раз он ответил не так бодро: — Все. — Теперь им пошлем немного больше. Пожарский понял, что надо выходить из положения. Во второй раз Женя Бегунов не прикроет. — Они и эти с трудом распространили. — Но распространили. И не надо, чтобы они останавливались на достигнутом. Надо поднять планку. Дать им возможность для роста. Не засушивать инициативу. Пошлем им две тысячи двести. — Может быть, две тысячи сто? — с надеждой предложил Пожарский. — Всегда надо ставить перед людьми задачу, которая с первого раза кажется трудно решаемой. — Серия из пяти брошюр? — Да. Пожарский подсчитал и с ужасом спросил: — Таким образом, им надо будет послать одиннадцать тысяч брошюр? — Пусть работают. 31. По мосту со скрипкой