письмо из какого-то института по поводу моста из Сан-Антонио на материк? — Да. Бред какой-то. Мы его в архив отправили. — Зря. Военные очень заинтересовались этим мостом. — Ты это серьезно? — не поверила Лидочка. — Да, — уверенно ответил Пожарский. — Они, что ли, хотят по этому мосту танки прогонять? — Тебе какое дело?! — Больно длинный мост должен быть. — Теперь такая техника! — У нас на даче строили мост через реку. Речушка маленькая, а строили три года. Построили, всё бы ничего, два месяца держался, а потом по мосту пошла толстая корова и вместе с мостом — в реку. — Ничего ты не понимаешь. Тут важен вопрос приоритета. Нам важно опередить французов и англичан. Найди письмо, я напишу сопроводиловку, замминистра подпишет, и потребуем от посольства дать заключение. Подробное. По деталям. — А это нужно? — Военные всё рассчитывают до малейшей детали. — У нас на даче в лесу нашли старую бомбу, вызвали саперов, те оттащили ее к реке и рванули. Никто не пострадал, но взрывной волной начисто снесли общественный туалет около станции. Такая потом была вонь… — Они все у меня по мосту со скрипкой побегают! Разбомблю инициативами! — победно закончил разговор Пожарский и отправился обедать.

VIII. Идиотский день

VIII. Идиотский день 32. Кончина выдающегося государственного деятеля Этот день, который Сергей Иванович потом называл идиотским, начался, как обычно, с появления Светы: — К вам делегация. Местные. Молодые ребята. В кабинет бодро вступили четверо парней в светлых рубашках и столько же девчонок в ярких платьицах. Первые же их слова повергли посланника в крайнее изумление. Они пришли выразить ему соболезнование: — Постигшее ваше государство горе… кончина выдающегося государственного деятеля… «Неужели?» — подумал он. Тогда о здоровье Брежнева уже ходили анекдоты. Он слушал вполуха и решал, как будет организовывать книгу соболезнований и прочие протокольные формальности. Но вдруг… Сначала ему показалось, что он ослышался. Потом это повторилось еще раз. Они выражали соболезнование по случаю смерти… Ленина. Он прислушался. Верно. Ленина. Решив, что в португальском он не очень силен и чего-то не понимает, он позвонил Жене Бегунову: — Зайди. Есть дело. Через минуту появился Бегунов. — Помоги мне с португальским, что-то не могу врубиться. — Сделаем. Сначала Женя активно включился в разговор. Потом его пылкий энтузиазм начал быстро остывать. Он повернулся к Сергею Ивановичу: — Ты понимаешь, они пришли выразить соболезнование по случаю смерти Ленина. Они уверены, что он умер вчера. Что будем делать? — Принимай соболезнование. Скажи, что мы тоже переживаем. Очень переживаем. Женя поговорил с ребятами еще минут пять, потом выпроводил из кабинета: — Я пойду на улицу, поговорю. Может, что-нибудь пойму. Вернулся он минут через десять. — Оказывается, вчера они слушали радиопередачу из Москвы, которая начиналась словами: «Сегодня умер Ленин». И они поверили. 33. Телефонограмма Вошла Света: — Вам телефонограмма. Прямого телефонного сообщения с Москвой у посольства не было, телефонограммы шли в ближайшее к острову советское посольство на материке, а оттуда передавались телефоном в Сан-Антонио. — Читай. — «В ваш адрес направляются двадцать тысяч экземпляров брошюры „Леонид Ильич Брежнев о борьбе с колониализмом “ ». — Сколько? — обалдел посланник. — Двадцать тысяч. — Борьба с колониализмом, конечно, дело важное, но чтобы двадцать тысяч брошюр! Это перебор. Зови Бегунова. Тот появился через пять минут. — В наш адрес направили двадцать тысяч брошюр, — обрадовал его посланник. На удивление, Женя отреагировал спокойно. — Ничего страшного. У нас есть опыт. Разместим. По десять экземпляров на одного не умеющего читать туземца, конечно, многовато. Женя ушел, а еще через полчаса снова