Я получила письмо из Москвы. Там написано, что сам Владимир Михайлович Кустов, заведующий валютно-финансовым управлением, положительно оценивает мою работу. Не успел Сергей Иванович порадоваться за верную служительницу сметы, как в кабинет ворвалась целая компания: Саша, а с ней завхоз, Женя и две Тони. Завхоз размахивал руками: — Там такое… Удивить чем-либо посланника было трудно. Он спокойно поинтересовался: — Что случилось? Упал метеорит? Ответила его супруга: — Хуже. Наводнение. 47. Наводнение — Какое наводнение? Где? — У нас. Всю нашу квартиру залило. Твои тапочки плавают. — Николай Николаевич, расскажите, что произошло. — Вашу квартиру немного подтопило. Где-то между первым и вторым этажом прорвало трубу! А там такой напор пошел. А трубы — они… они — трубы. А напор — он напор… И вода. Внизу в компании такое творится! Всё затопило. Всё! Хоть на лодке плавай. Президент брассом, брассом… — Местные что-нибудь предпринимают? — Воду отключили, приехала машина, воду откачивают. — Моя помощь, кроме моральной, нужна? — Да вроде бы сами управимся. Посланник обратил внимание, что в кабинете собралось почти всё посольство. — Хорошо, что все здесь. Я сейчас разберусь с текущими делами. И очень быстро разберусь. Он повернулся к бухгалтерше: — Вам что-нибудь надо подписать? — Вообще-то я… Вот я нашла индийско-арзамасский узор. — Индийско-арзамасский? Ну и угораздило же вас! Света, подари ей глобус. — Глобус у нас украли. — Вам не повезло. Теперь Женя. У тебя какие узоры? — Сомнения по поводу кипарисовой рощи. — За саженцами полетишь в Сахару. Возьмешь с собой Линду. Света насторожилась: — Какую Линду? — Из овощной лавки. Посланник повернулся к стоящему у окна Шолохову: — Что у вас? — Надо срочно выписать из Москвы несколько мешков сушеного шиповника. — Зачем нам сушеный шиповник? Шолохов подошел к столу посланника: — Против дурно пахнущих желудочных болезней Наполеон принимал таблетки из сушеного шиповника. Посланник распорядился: — Женя, верни его на место. Женя отвел Шолохова к окну. Вернулся, спросил доктора: — Как вы его выносите? — Я привычный, пять лет в морге проработал. — А что мне посоветуете? — От дурного запаха спасет только виски. Попробуйте. — Никакого виски, — вмешалась Света. Посланник повернулся к застывшему, как статуя командора, пинкертону: — Ты-то как? — Очень просто. Все на пляж, а я — на кладбище. — Ничего не поделаешь. Все там будем. Со временем. Тоня Ловчева повернулась к подруге: — Что-то я сегодня поглупела. Та показала ей на пинкертона: —