Капитан уже ждал ее в своей каюте. Его глаза засветились при виде Кили, но он не торопился о чем-либо говорить и только молча проследил за ее движением от двери к столу. Ужин был как всегда хорош и также безмолвен, как в их самые первые встречи. Каан старался дать ей столько времени, сколько нужно, но в какой-то момент не выдержал:

– Поговори со мной, – тихо попросил он, наблюдая, как Кили ковыряет вилкой овощи в своей тарелке.

– Моя семья приказала меня убить, – без малейшей эмоции в голосе произнесла она.

– Твоя семья приказала тебя убить, – повторил он, вложив в эту фразу беспощадное ощущение осязаемой правдивости.

– Разве ты никогда не планировал сделать то же самое?

– Никогда.

Кили натянуто улыбнулась, ей с трудом верилось, что такая мысль его ни разу не посещала. Он внимательно изучал выражение ее лица, как будто действительно пытался понять, что у нее на душе.

– Если захочешь мести, я с радостью все устрою.

Он слегка улыбнулся, попробовав перевести разговор в шутку, но сразу понял, что Кили на это сейчас не способна. Это только спровоцировало в ней волну раздражения.А может, он этого и добивался? Вытащить из нее хоть какую-то эмоцию.

– Я просто хочу, чтобы все это закончилось. Чтобы ты вернул меня туда, откуда забрал. И я забуду обо всем, как будто этого никогда не было.

Каан выглядел совершенно сбитым с толку. Решение, к которому он ее подталкивал все это время, теперь идеально вписывалось в его представлении в общую картину событий. После того как семья отреклась от нее, она мгновенно и непререкаемо вставала на его сторону. Их союз поставил бы жирную точку в последствиях, к которым привели решения, принятые в ту далекую ночь двумя правителями. Хетикор поплатились бы за свое преступление, а ей можно было бы больше не опасаться за свою жизнь. Как только права на колонию перейдут в его руки, от ее смерти не будет никакой пользы. Но, помимо этих причин, диктуемых разумом, были теперь и другие, рождаемые его сердцем.

– Я не верну тебя. Ты не можешь не понимать, что всегда будешь в опасности, пока не передашь права.

– А ты не хочешь понять, что я не желаю этого! – перейдя на крик, бросила Кили.

Эти слова, как непредвиденный удар, всколыхнули его неизменную уверенность в собственной правоте. Холодные глаза снова закипели ледяным огнем.

– Так объясни мне, почему тебе не желать этого после того, как ты узнала правду?

Он помедлил, а затем, понизив голос, добавил:

– После того как сама вспорхнула в мою постель?

– Я не хочу быть частью всего этого! – Кили кричала от злости.Как он может не понимать? – Мне никогда не понять вашей жажды власти и вашей безграничной ненависти друг к другу. Такой жуткой и непримиримой, что заставила мою семью пойти на нечто настолько ужасное. Если я передам тебе законные права на колонию, получится: они были правы, что решили убить меня. Ведь, несмотря ни на что, я для тебя – самое настоящее оружие в этой войне. Единственный билет на Айхи.