В один из дней, когда Адджо остался с Кили наедине, не выдержав взгляда ее потухших глаз, он вывел ее на разговор. Хотя на разговор это вряд ли тянуло. В своей старческой манере он попытался рассказать ей о родном для него Мерт-сегере. О том, как прекрасен его дом и все, что его окружает. Как люди планеты Черных песков живут в гармонии и благополучии под правлением Каана. Как он служил его отцу, а затем видел, как молодой Каан занял его место. Из неопытного юнца на его глазах он стал одним из лучших правителей, незаурядным, справедливым и мудрым. Он искренне любил, уважал и верил в своего капитана, главнокомандующего и правителя. И не мог представить,что вызывает в этой девушке столько гнева и неприязни. Их союз был для него таким же логичным и необходимым, как и для всех жителей Мерт-сегера. Он должен был стать знаком окончательной победы над врагом.

– Что беспокоит тебя, объясни. Мы постараемся во всем разобраться. Твоя колония уже давно живет под правлением Каана. Они приняли условия договора. И тоже ждут твоего возвращения. Этот союз не будет для них новостью и не вызовет бурю протестов. Все ждут, что ты поставишь точку. Вот и все.

Кили не отвечала. Ее явно нервировал этот разговор, но она старалась держаться, чтобы не нагрубить. Адджо подошел ближе и сделал попытку заглянуть в глаза:

– Или дело в самом Каане? Тебе неприятна мысль о том, чтобы быть рядом с ним? Я уверен в нем, как в самом себе. И ты можешь быть уверена, он не причинит тебе зла. Разве он дурно с тобой обращался или был груб и несправедлив хоть раз?

Адджо был прав во всем, Кили нечего было возразить, разве что… Она подняла на него упрямый взгляд серых глаз и сказала:

– Он олицетворяет все, с чем боролась моя семья десятки лет.

– Та семья, которая пыталась тебя убить? – недоуменно переспросил старик.

Кили вспыхнула:

– При всей твоей мудрости, тебе никогда не понять замыслов правителей. Каково это – стоять так высоко, что твои решения могут повлиять на миллионы жизней, и чего им стоила подобная жертва. Жертва, на которую их заставили пойти.

Старик остолбенел на секунду. Он понял, наконец, что за яд выжигает изнутри эту прежде жизнелюбивую и нежную девушку. Она пыталась всеми силами оправдать своих низкодушных родителей. Так часто поступают отвергнутые дети, ища причины их гнусных поступков в самих себе. Для него эта моральная дилемма имела единственное верное решение: зло не может быть сотворено ради высшего блага, зло всегда остается злом. И это юное сломленное дитя тоже это раньше знало, но теперь чудовищно запуталось, рискуя измениться до неузнаваемости. Адджо сдался, он не пытался больше переубеждать, приводить доводы и поливать грязью ее семью, боясь еще больше толкнуть ее на эту темную сторону. Он лишь вздохнул и произнес напоследок: