– Далеко до места встречи? – спросила Кили.

– До заката успеем, – ответил Ведар.

– А почему было не подлететь на корабле прямо к месту? – уточнила она свой вопрос, глядя, как впереди поднимается снежная завеса.

– Здесь не летают, милая, – громко ответил капитан. – Ты же знаешь, кому принадлежит эта планета и как хорошо она охраняется. В этой точке мы частично отключаем два спутника слежения, что дает нам небольшой коридор для входа. Дальше только своим ходом. Но ты не волнуйся, доставим на место, оглянуться не успеешь.

И, покрутив ручку газа, рванул первым навстречу белой мгле. Остальные снегоходы с громким ревом последовали за ним, выстраиваясь в одну колею, замыкаемые Ведаром и Кили.

Несколько часов они мчали на большой скорости. Пейзаж вокруг был настолько однообразным, что невозможно было понять, едут ли они в нужную сторону или слепо петляют по пустыне. Капитан, видимо, вел команду по навигационным приборам, так как невооруженным глазом в этой плотной снежной дымке было невозможно различить даже стороны света. Равномерный ход машин и скука такого долгого, монотонного пути укачивали, заставляя глаза Кили все больше слипаться от усталости.

В какой-то момент Ведар заметил, что дочь начала отпускать руки, державшиеся за его пояс. Ему пришлось остановиться, чтобы усадить ее впереди себя и крепко держать самому. Кили встряхнула головой и осмотрелась по сторонам, пытаясь побороть сонливость. Но вокруг все было таким бесцветным и равномерно мутным, что взгляду было не за что зацепиться. И в то же время пейзаж не выглядел угрожающим, – просто бесконечное плотное белое облако снега, сомкнувшееся со всех сторон. Как будто сам сон обрел физическую оболочку и окутывал путников своей безмятежностью.

Эта заминка, длившаяся всего пару минут, оставила их далеко позади колонны. Колея, уходившая вдаль, быстро заметалась новым снегом, и Ведар начал сомневаться, в нужном ли направлении он следует. Он снова остановил снегоход и подал длинный сигнал. Его поглотила тишина. Рева остальных моторов уже не было слышно. Они остались одни.

Усталость как рукой сняло. Кили испуганно посмотрела на отца, пытаясь понять, что он намерен делать. Но он сидел на своем месте, не двигаясь. Ехать дальше без колонны было бы глупо и опасно. Он подождал немного и через пару минут подал еще один, на этот раз двойной сигнал, который также пропал в белой бескрайней мгле.

– Отец… – начала было Кили.

Но он перебил:

– Подождем немного, – твердо сказал он.

Пробирающий до костей холод и отсутствие движения сковывали и тело, и мысли. Кили тяжело дышала сквозь высокий ворот куртки. Но поддаться страху сейчас было бы еще хуже. Отец сказал ждать, и она ждала. Несколько минут тянулись мучительно долго. Как бывает, когда мозг рекомендует выждать, а тело жаждет рвануться с места, не в силах вытерпеть бездействия.