До столицы Глардии оставалось плыть чуть больше суток с прежней скоростью. Материковая суша находилась по правому борту от нас на северо-востоке, но берег мы могли видеть лишь изредка. Морские течения здесь были очень сильные, а безопасный фарватер проходил ближе к западному побережью пролива, где отсутствовали подводные рифы. Так что капитану Тиросу всё время приходилось лавировать, чтобы не сесть на мель.

Погода благоприятствовала нашему долгому путешествию. Но сегодня с самого утра начал дуть шквалистый южный ветер. Он был значительно сильнее обычного, что явно тревожило капитана и боцмана.

— Похоже, надвигается шторм, — как бы невзначай, сказал Тирос, когда я вместе с Рене и псевдо-Троей проходил мимо него. — Этот ветер всегда несёт с собой большие неприятности.

— Да, капитан, Вы правы. Будет шторм, — сказал стоявший возле мостика Боцман. Потом со вздохом добавил: — Причём, не слабый шторм.

На Вашем «Хабисе» я работаю недавно, но раньше мне уже приходилось бывать в таких передрягах. Дважды мог погибнуть! Мне этих воспоминаний хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Я знаю, — кивнул Тирос, задумчиво взъерошив густую чёрную бороду. — Думаю, будет лучше, если мы укроемся в какой-нибудь тихой бухте. До западного берега Карзицкого пролива не очень далеко, а время у нас ещё есть.

Рискованно, конечно, но выбирать не приходится. На открытой воде может быть ещё опаснее, а так…

— Мне кажется, это неплохая идея, — согласился Рене. — Нужно посмотреть Ваши карты и выбрать подходящее место.

— Разумеется, господин Ларкус, — снова кивнул капитан. — К сожалению, наши карты не совсем точны, но мы можем посмотреть, что там нарисовано. Заодно прикажу матросам крутануть винтовое колесо. Пусть прибавят ходу.

Боцман, держи руль. Курс — запад-северо-запад.

Когда Рене и Тирос ушли в капитанскую каюту, мы с Канаком и псевдо-Троей отправились на корму корабля, чтобы наблюдать за появлением штормовых туч.

Океанские волны уже были раза в два больше чем обычно. Кроме того, из-за сильного порывистого ветра стало на редкость прохладно. Я невольно поёжился, будучи одет в тонкую рубаху. Температура понизилась сразу на десять-пятнадцать градусов. Скорее всего, причиной надвигающегося шторма был холодный воздушный фронт, дошедший сюда из южных полярных широт. По какой-то причине такие природные катаклизмы чаще всего происходили вблизи Карзитского пролива, который получил своё зловещее название.

Рене Алман рассказывал, что в этих гиблых местах кораблекрушения случаются не реже одного раза в месяц. Но поскольку Карзитский пролив, это единственный водный путь из северных стран в южные, людям приходится идти на такой риск. Хорошо хоть берега Глардии были не очень далеко, и выжившие в шторме моряки могли доплыть до суши на спасательных шлюпках. Такое случалось частенько.