— Что вы тут делаете? — недовольно крикнул капитан, стряхивая с лица капли дождевой воды. — Возвращайтесь в свою каюту. Вы всё равно ничего не делаете. Только путаетесь у всех под ногами! А женщинам на палубе вообще не место…

Он хотел ещё что-то сказать, но в эту секунду матрос на мачте, перекрывая шум грома, закричал:

— Земля! Прямо по курсу скалистый берег! Вижу бухту!

Все, кто услышал этот крик, тут же радостно загалдели. Тирос забрал у Рене подзорную трубу, чтобы лично удостовериться в словах вперёд смотрящего. Видимо, у этого матроса действительно было превосходное зрение, потому что он увидел издалека и в полумраке то, что другие моряки смогли разглядеть лишь через несколько минут.

Широкий проход в бухту я заметил, когда впереди возникли очертания высоких чёрных скал. Две из них выделялись на фоне тёмного неба примерно в полукилометре от корабля. Это был наш главный ориентир. Но туда ещё надо было успеть добраться.

К этому моменту шторм нас окончательно догнал, и «Хабис» оказался в его громыхающем эпицентре. Огромные волны стали обрушиваться на палубу, заливая водой и сбивая людей с ног. Наш корабль швыряло вниз и вверх, как обычное бревно. Даже с поднятыми парусами мачты скрипели и гнулись под ураганным ветром, так что казалось, будто они вот-вот сломаются.

По сравнению с этим буйством природы, все пережитые мною грозы в средних широтах планеты теперь казались пустяком. Повсюду вокруг нас сверкали ослепительные молнии. Но они же яркими отблесками освещали пространство, помогая плыть в нужном направлении.

Когда до входа в бухту оставалось не больше сотни метров, вперёд смотрящий, чудом державшийся в мачтовом гнезде, вдруг панически закричал:

— Скалы! Подводные скалы! Берегись!..

— Полный назад!.. — только и успел скомандовать капитан Тирос, крутанув рулевое колесо влево.

Однако, было уже поздно что-то менять. Шхуна на всём ходу неслась к своей гибели.

«Хабис», подхваченный волнами и ветром, с громким треском и скрежетом налетел на одну из незамеченных ранее подводных скал. От мощного удара шхуна получила пробоину и накренилась на правый борт. Не помогла даже металлическая обшивка корпуса.

В этот критический момент я каким-то образом смог наблюдать всё происходящее одновременно. Я видел, как капитан Тирос со всего маха ударился лицом о рулевое колесо, потерял сознание и упал на дощатый настил. Матрос в смотровом гнезде, не удержавшись на мачте, с криками сорвался в воду. За ним рухнула и сама грот-мачта, с хрустом переломившись пополам. Рене с Канаком и псевдо-Троя успели схватиться руками за различные корабельные снасти. Остальные моряки и седламские воины покатились по палубе. Сам я в это время повис на капитанском мостике, зацепившись краем плаща за перила. Затем очередной вал с грохотом обрушился на «Хабис» и смыл нас за борт корабля.