— Дом показывает старые повреждения, — ответила я.

— Отойди от круга.

Вот. Всё вернулось на место.

Я посмотрела на него через ограду.

— Ты не умеешь говорить иначе?

Он замолчал.

— Я не твой воин, Рейнар. Не жена. Не часть главного дома. Если хочешь предупредить — предупреждай. Если хочешь приказать — можешь говорить с воротами, они, кажется, слушают тебя примерно так же, как я.

Харн кашлянул и сразу отвернулся.

Рейнар бросил на него такой взгляд, что тот вытянулся, как струна. Потом альфа снова посмотрел на меня. В свете лунных печатей его лицо казалось более усталым, чем злым.

— Повреждённые защитные круги могут отвечать резко, если к ним прикасаться без подготовки, — сказал он уже ровнее. — Я не приказываю. Я предупреждаю.

Я не ожидала, что он исправится так быстро, и от этого тоже стало не по себе.

— Спасибо, — сказала я после паузы.

Короткое слово повисло между нами, неловкое, колючее. Рейнар, кажется, тоже не знал, что с ним делать.

— Дети? — спросил он.

Я оглянулась на крыльцо. Эли тут же спряталась за косяк. Тир оскалился. Дарен поднял голову, но не встал.

— В тепле.

— Дарен не должен нагружать лапу.

— Он не принимает приказов даже от меня.

— Он всегда был таким.

Я резко посмотрела на Рейнара.

— Значит, ты всё-таки их знаешь.

Он сжал пальцы на прутьях ограды, не касаясь светящейся линии.

— Знаю меньше, чем должен.

Честность прозвучала неожиданно. Не полная, конечно. Осторожная. Но всё же честность. Я могла бы ударить его этим признанием, спросить, где он был, почему позволил, как мог не знать. Все вопросы были справедливыми. Но за моей спиной стояли дети, которым сейчас нужны были не мои победы над Рейнаром, а спокойная ночь.

— Тогда начни узнавать, — сказала я. — Но не через ворота и не приказами.

Он кивнул не сразу.

— Утром я приду один.

— Дом решит.

— Я понял.

Я хотела сказать что-то ещё, но в этот миг из дома донёсся крик Эли.

Не громкий. Короткий. Захлёбнутый.

Я бросилась к крыльцу.

Дарен уже поднялся, Тир метнулся внутрь раньше меня. Эли стояла посреди зала у очага, с вытянутой вперёд рукой. Метка на её ладони вспыхнула чёрным, но не как раньше. Теперь тень шла тонкими ломаными линиями вверх по запястью. Девочка смотрела на неё в ужасе и не могла пошевелиться.

— Эли!

Я подбежала к ней и опустилась рядом. Тир встал между нами, рыча, но сам дрожал так, что шерсть на спине ходила волнами.

— Тир, я не причиню ей вреда, — сказала я быстро. — Мне нужно посмотреть.

Он не отступал.

Дарен вошёл следом, хромая сильнее. Тавиш появился у очага, бледный, с напряжённым лицом.

— Не касайтесь метки голой рукой, — сказал он.