Я замерла.

Эли заплакала беззвучно. Слёзы текли по её щекам, но она не издавала ни звука, словно даже плакать вслух привыкла запрещать себе.

— Больно? — спросила я.

Она кивнула.

Тень на запястье дрогнула и поползла выше.

Я не знала, что делать.

Не было ни знаний, ни сил, ни времени. Тавиш знал старые записи, но не сами правила дома. Рейнар стоял снаружи. Совет, возможно, ждал именно этого: первого признака, что дети опасны даже внутри Лунного дома. Если я растеряюсь сейчас, если отступлю, если покажу страх, Эли запомнит не мои слова, а этот шаг назад.

Я оглянулась на очаг.

— Ты принял клятву, — сказала я дому, чувствуя себя безумной. — Так помоги понять, что делать.

Серебристый огонь поднялся.

На полу вокруг Эли вспыхнул круг. Не резкий, не пугающий, а мягкий, как свет под водой. От очага к нам потянулись три тонкие нити. Одна легла к Эли. Вторая — к Дарену. Третья — к Тиру. Но до меня не дошла ни одна.

Тавиш прошептал:

— Они связаны между собой.

— Что это значит?

— Не знаю.

Тир вдруг заскулил и отступил к стене. Его шерсть начала светиться тускло, неровно. Дарен рванулся к нему, но лапа подвела, и он едва не упал. Тень на руке Эли вспыхнула сильнее, словно отозвалась на страх братьев.

Тогда я поняла хотя бы одно: чем сильнее они боялись, тем сильнее становилась тень.

Я встала между ними и дверью.

Не потому, что знала, как закрыть всех собой. Просто тело решило раньше разума. Если чужой страх ищет, за что зацепиться, пусть сначала наткнётся на меня. Я шагнула в круг и обняла Эли за плечи, не касаясь её метки. Другой рукой потянулась к Тиру, но не схватила — только раскрыла ладонь.

— Смотрите на меня, — сказала я. — Все трое. Не на метку, не на дверь, не на голоса снаружи. На меня.

Тир рычал, но смотрел.

Дарен поднялся, тяжело опираясь на здоровую лапу.

Эли всхлипнула.

— Они придут.

— Не сейчас.

— Заберут Тира.

— Нет.

— Вы не сможете…

— Может быть, я не смогу всё, — перебила я, чувствуя, как у самой дрожит голос. — Но прямо сейчас я стою между вами и дверью. Прямо сейчас дом закрыт. Прямо сейчас вы здесь, у очага, и никто не держит вас в темноте. Дыши, Эли. Просто дыши.

Она попыталась вдохнуть.

Тень на руке дрогнула.

Я увидела, как Дарен медленно подходит ближе. Он коснулся носом плеча Эли. Тир после долгой паузы сделал то же самое с другой стороны, хотя всё ещё рычал, будто злился на собственный страх. Серебряные нити на полу вспыхнули ровнее.

Очаг вдруг стал белым.

Не ярким, не слепящим — глубоким, лунным. Свет поднялся стеной и на мгновение закрыл от меня комнату. Я почувствовала запах мокрых роз, тёплого дерева и старой пыли. Потом пол под ногами исчез.