— Стоп! — Володя вскинул руку, но не для того, чтобы прекратить, а чтобы зафиксировать паузу. — Не шевелитесь. Запомните это состояние. Саш, ты не просто споткнулся, ты проснулся. Вера, ты не просто увидела парня, ты увидела Жизнь. Она стоит перед тобой в грязной гимнастерке.

Гольцман, не дожидаясь команды, перешел на вальс. Но это был странный вальс — рваный, джазовый, с неожиданными синкопами, которые Володя так настойчиво выбивал из него на предварительных обсуждениях.

— А теперь — говорите! — выкрикнул Володя. — Но не словами! Телом говорите!

И началось чудо.

Сашка медленно выпрямился. Его лицо, до этого застывшее, вдруг осветилось такой озорной и вместе с тем робкой улыбкой, что Алина на скамейке невольно ахнула. Он протянул руку — не как танцор в балете, а как солдат, предлагающий помощь. Вера вложила свою ладонь в его мозолистую руку.

Они не начали танцевать в привычном смысле. Это был диалог движений. Сашка вел её уверенно, но бережно, будто она была сделана из тончайшего стекла. Вера шла за ним, и её движения становились всё легче, всё воздушнее. Тяжесть госпитальных будней осыпалась с неё, как старая краска.

Музыка Гольцмана нарастала, становясь торжественной, захватывающей всё ателье.

— Лёха, пиши дыхание! — крикнул Володя. — Мне нужен звук их дыхания, а не только ноты!

Сашка и Вера кружились по залу. Они обходили воображаемые препятствия — Володя видел, как они «перепрыгивают» через воображаемые лужи, как Сашка «подхватывает» Веру, чтобы она не коснулась «грязного асфальта». Это был настоящий «Ла-Ла Ленд», но без голливудской патоки. Это было счастье людей, которые выжили там, где выжить было нельзя.

В какой-то момент музыка достигла кульминации. Сашка подхватил Веру на руки и закружил её. Её юбка взметнулась, задев золотистый луч света, и в этом мгновении была сконцентрирована вся красота мира. Они оба смеялись — искренне, до слез, забыв про режиссера, про камеры, про Бориса Петровича и про бюджет.

Гольцман оборвал аккорд на самой высокой, пронзительной ноте.

В зале воцарилась тишина. Было слышно только, как тяжело и часто дышат Сашка и Вера, и как шуршит пленка в рекордере Лёхи.

Володя стоял не шевелясь. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. В своей прошлой жизни он снимал десятки клипов, использовал лучшие спецэффекты, но он никогда не видел ничего подобного. Это была Магия в чистом виде. Та самая правда, которую нельзя купить или имитировать.

— Это… это было оно? — тихо спросила Вера, вытирая пот со лба.

Володя подошел к ним. Он посмотрел на них — раскрасневшихся, живых, настоящих.