Холмогорцев обернулся. И в самом деле, лицо знакомое.

— Закупаюсь вот. Суббота!

— Меня тоже жена послала. Сам женат?

— Да, на своей.

Степан только сейчас понял, что ляпнул лишнего. Но сосед никак не отреагировал. Может, и знает. Дальше они помогли друг другу быстрее обернуться, заняв очереди в разных отделах. И таким образом многие здесь поступали. Обычно в советских больших магазинах постоянно шло этакое «броуновское» движение. Поначалу Степан тупил и вечно куда-то опаздывал, совершенно забыл систему.

Да и откуда ему помнить? Мелкий еще был. Когда стал постарше, то оказался в семье ответственным за покупки «ежедневного». То бишь хлеба, молока, масла и прочих вермишелей. Но к этому времени неподалеку выстроили новый торговый центр с магазином самообслуживания. В нем все было уже по-иному. Очередь только в некоторые отделы и в кассы за развесным товаром.

Вышли из магазина вместе. Николай, так звали мужчину, завистливо посмотрел на рюкзак Степана. Тот не любил ничего таскать в руках. Оттягивают руки, и они вдобавок заняты. Грохнешься на гололеде и потеряешь больше. Из советского ноу-хау Холмогорцев признавал только авоську. Изобретение неведомого русского гения пережило целые эпохи!

— Слушай, Степ, — им оказалось отчасти по пути. — Ты где такой удобный рюкзак раздобыл?

— Да нигде, жена пошила.

— Какая мастерица и материал добротный.

Ну не могу же я сказать, что его шили по подобию рюкзака, попавшего сюда из будущего, да и ушли на него обрезки материала для новой коллекции.

— Ничего, скоро такие выпускать будут.

— Хорошо бы! Как вы сюда попали, так с каждым месяцев жить становиться приятней и проще.

— Догадался?

— Хм, вас, ребята, за версту видать.

— Не все признают.

— Не понял еще, что дураков по жизни немало? Всех не переделаешь, но мой совет — ищи нормальных и держись их. Тогда будет в жизни счастье. Гляжу, жену ты себе похоже ладную отобрал.

— Спасибо, — Степан улыбнулся. Михаил еще её не видел, хотя и он тоже супругу невольного товарища.

— Мне туда. В спортзале увидимся. Надоест ваше дрогоныжество, заходи к нам волейбол играть.

— Спасибо!

Попрощались крепкими рукопожатиями. И дальше до дома Холмогорцев шел с улыбкой на лице. Что совершенно не вызывало ни у кого из прохожих удивления. Отчего-то в некоторых, особенно эмигрантских кругах считалось аксиомой, что ни в СССР, ни в России люди не улыбались. Вообще! Так они и снимали в своих фильмах «советскую действительность». Люди, одетые так, как в заштатных колхозах не одевались. Страна уже ходила в джинсе, а в Голливуде осваивали пошив телогреек.