— Начальник, — старший Сальников трясущейся рукой показывал на недопитую бутылку, так и оставшуюся стоять на стуле, — можно? Совсем трубы горят, хоть чуть-чуть в себя прийти…

— Можно, — великодушно разрешил Жека, — не буду же я за вами опойки дохлёбывать. Только на кухне! Чо у вас с работой, кстати, направили куда-нибудь? Сегодня четверг уже, шевелитесь давайте, или на базовом пайке жить собрались?

«Да и нам с Настей вы тут не уперлись на выходных, в квартире торчать…» — Продолжил мысленно Жека: — «Хоть бы нашли нормальное что-нибудь, типа сутки через сутки…»

— Нормально всё с работой, начальник, — впервые подал голос младший, — завтра и пойдем с утра, вчера хоть помылись первый раз за неделю, сегодня оклемаемся и выйдем. Распределили уже…

Ну, вроде конфликт улажен, подселенцы всё осознали, а завтра, дай бог — на работу и поменьше будут глаза мозолить. Жека уже со спокойной душой принял душ, заглянул на кухню, где квартиранты сидели за столом с бутылкой, той же стопкой и двумя кусками хлеба на доске. Сжалился, достал из холодильника банку с соленьями, где одна помидорина растрескавшаяся плавала и несколько огурцов. Зато рассола почти половина, Сальниковы обрадовались. А Жека отправился спать, посоветовав вести себя тихо…

— Мяууу, ррррр, пшшш, мяуййй!!!

Жека не сразу признал в этом душераздирающем вопле голос Марыси, сроду она так не орала. Разве что в детстве, когда лапа застряла в Y-образной ножке стола, там и обоссалась и верещала нечеловеческим голосом. Но маленькая тогда была, котенком ещё, а сейчас воистину — голос разъяренного зверя слышится. Марыся не умолкала, Жека бросил взгляд на часы — почти два доходит, поднял свинцовую голову (не выспался толком) с подушки и рявкнул:

— Тихо! Стоять!

Тут же что-то в коридоре загремело. Кошка чуть сбавила тон, продолжая шипеть и утробно рычать, но без прежнего надрыва. Теперь в её голосе звучали победные нотки. Он сунул руку под диван, достал ствол и спрыгнул на пол. Ещё не понимая, что происходит, но готовый к любой неожиданности — с лязгом дослал патрон и рявкнул для острастки:

— Замерли все! Работает полиция, предупредительного не будет!

Как есть, в одних трусах, выскочил в коридор, держа Макаров обеими руками — у своей комнаты замерли беженцы, перед ними Марыся в полной боевой готовности. Спина дугой, хвост трубой и не дает им пройти. Младший Сальников что-то старается прикрыть телом, на полу какая-то не то коробка, не то свёрток.

— Чо прячешь, падла? Отошел! — Жека красноречиво показал стволом и уже кошке, спокойным голосом: — Тих, Марысь, тих… Умница, мы победили, всё, успокойся…