— Ууу, не губи начальник! Бес попутал, завтра же на работу выйдем! Прости…

— Ты мне зубы не заговаривай, где бутылку взяли? Не первый же раз идёте, колись!

— Ничего не брали, начальник, клянемся, вот те крест! — Завозился на полу старший. — Паёк сменяли у магазина, душа просила после вчерашнего. Мы же работяги простые, нас после такого в агрогородок или трудармию, нет же зон сейчас, не ломай жизнь.

— Кем работали? — поинтересовался Жека, продолжая начищать ботинок.

— Слесарь-сантехник, — старший с готовностью отозвался, — всю жизнь при ЖЭКе нашем и так калымил.

— А я супервайзером, — зачастил младший, — в «пятерочке» работал, потом в «перекрёсток» перевели, только последние полгода на общественных раб… Ай, бля, за что⁈

Это Жека сорвался, не выдержал и аккуратно приложил по голове не дочищенным ботинком, с глухим шлепком. Затем спросил с затаённой надеждой:

— А в «почте России» ты не работал, супервайзер? Жаль, очень жаль…

— Превышение должностных полномочий, Евгений Александрович, — ожил «дядя Стёпа», — вынужден буду отметить, если не прекратите!

— Он меня обоссать обещал, — поспешил пожаловаться бывший супервайзер, — когда в туалет ходил!

— Военное положение в стране, дядя Стёпа, — заткнул нейро-помощника Жека, — завтра тебя обновлю базу, вечером президент будет выступать! А тебя, супервайзер, в сортире утопят с такими замашками! — Жека, воспользовавшись тем, что ИИ ушел на перезагрузку, ещё раз, но уже сильнее приложил уже дочищенным ботинком младшего, взял в руки второй: — Терпения не испытывай, паек они на водку сменяли, кто пару кило крупы и хлеб тебе поменяет на алкаху, бесы? Колитесь, что утащили из дома?

Жека яростно драил второй ботинок: вести в отдел этих, не сознавшихся — не хотелось. Реплика дежурного: «понабрали из теры…» — жгла самолюбие и «дядя Стёпа» ещё статьями голову заморочил, доказательной базой, косвенными и прямыми уликами. Явка с повинной была спасением: так и жильцов этих с концами спровадить получится, и в отделе не придется краснеть, так ведь не хотят признаваться и ИИ чертов не дает на них надавить. Может, выключить его пока? Словно услышав его мысли, «дядя Стёпа» пришел в себя и наконец-то выдал что-то осмысленное:

— При военном положении, Евгений Александрович, допустимы меры форсированного допроса! А многие виды преступлений, в случае поимки на месте преступления, караются расстрелом…

— Поимка на месте преступления есть, — оживился Жека, оглянувшись на куртку, — может вас и впрямь, во двор вывести?

— Превышение должностных полномочий, Евгений Александрович, — спустил его с небес на землю «дядя Стёпа», — вы единственный свидетель. Этого недостаточно!