Зато поняли, что нашли друг в друге родственные души и единомышленников, на почве всевозможных конспирологических теорий и теорий заговора, которые, как стало выясняться в последнее время — уже и не теории вовсе, а подтвержденные фактами основы реальности и мотивы реальной политики. Пусть и не все, но многое из того, что считалось выдумками и бредом — всё больше походило на правду.

И в заключение — рядом с «бомбоубежищем» стояли мусорные контейнеры под навесом. Где дядя Ваня, обрядившись в спецодежду и натянув перчатки — сталкерил, отсортировывая то, что могло принести пользу: либо будучи сданным как вторсырье, либо получить вторую жизнь в умелых руках. Так всю выброшенную мебель и частично пригодный строительный мусор дядя Ваня по только ему одному известным критериям оценивал. Что отбраковывал — оставлял для вывоза на полигон ТБО, что ему глянулось — тащил в подвал, где складировал и в нужный момент пускал в дело. Так в начале зажиточных двадцатых Жека несколько вполне рабочих системников собрал из того хлама, что дядя Ваня собрал у мусорных контейнеров, да и сейчас нет-нет — чем-нибудь радовал.

Без пяти четыре Жека уже бил копытом у железной двери подвала, поджидая дядю Ваню, в сумке лежала приготовленная для него бутылка настойки, а в кармане шестьсот рублей за просроченные три месяца аренды. Не прошло и пары минут, как на на лестнице от дома к подвалу показался и сам дядя Ваня, неспешно спускаясь. Жеку он заметил сразу, улыбнулся приветственно и не прекращал улыбаться. Пока не подошел и не протянул руку, поздороваться. Улыбка тут же пропала и дядя Ваня сказал с укоризной:

— Месяц ни слуху. ни духу, хакер. А я, между прочим, добыл кой-чего. Мог бы снести и продать чужим людям. Так душа за тебя болит, думаю, вдруг Женьке пригодится. А ему похер на дядю Ваню…

— Так и я не с пустыми руками! — Принялся оправдываться Жека. — Ты бы знал, дядя Ваня, в какой я блудняк вписался, когда устроился на почту России!

— Мог бы совета спросить, прежде чем устраиваться, — он, приняв сумку с бутылкой, слегка подобрел. — они всю жизнь посылки воровали, да письма теряли и концов не сыскать, нашел куда устраиваться…

Зацепиться языками дальше им помешала Наташа, подъехавшая ровно к официальному открытию подвала. Развернулась, сдала назад, открыла багажник, из салона вылезли Мила с Матвеем, Парфена она достала сама.

— Давай ключи, разгружай пока, мультики им включил?

— Да, на паузе стоят в плеере. Матвей, Мила, с Марысей не блажите как в прошлый раз, не переверните мне всё!

— Ура, она нас опять чморить будет! — Обрадовались дети, пропустив мимо ушей просьбу вести себя прилично.