Жека вздохнул, понадеявшись, что ничего непоправимого не случится и вытянул первый мешок с картошкой из багажника. К тому моменту, когда вернулась Наташа, пристроившая детей к нему в квартиру — он уже утаскивал в подвал последний мешок.

— Молодец, — скупо похвалила. — для кабачков место на стеллажах освободил?

— Освободил, освободил, — проворчал Жека. — в том году почти половину сгноили, давай в этом поменьше вези.

— А куда их ещё девать, в этом, значит, будем усиленно их жрать, чтоб не сгноить. Давай, не потеряйся, я быстро обернусь!

Пока Наташа ездила туда и обратно, Жека сходил с дядей Ваней в его святая святых, посмотрел, что тот добыл и чуть не подпрыгнул от радости. Три системных блока. Обшарпанных, стареньких, но если хотя бы часть железа рабочая…

— Дядя Ваня, ты молоток! — Выразил признательность. — С меня причитается!

— Само собой, — снисходительно ответил тот. — Давай только потом заберёшь, вон народ пошел косяком, не ты один с дачи сельхозпродукцию везешь.

— Завтра⁈ — С надеждой вопросил Жека.

— В среду! — Отрезал дядя Ваня. — В рабочие часы подвала! И чтоб булькало!

Наташе пришлось сделать семь ходок, в последнюю привезла Ильяса. В три часа, которые по графику работал подвал, конечно же — не уложились. И не только они, соседи торопились привезти кто с дачи, кто купленные на колхозном рынке картошку и прочие овощи. Перед ворчавшим дядей Ваней, что уже пора закрываться — не сговариваясь выложили кто чем богат, кто полведра картохи, кто морковки и он уже не поторапливал сновавших по переходам жильцов. Но вот наконец Жека с Ильясом занесли последний мешок картошки, Наташа к этому времени вытрясла предусмотрительно подстеленный в багажнике кусок тента и все вместе отправились в квартиру — забрать детей. На предложение Жеки попить чаю супруги отказались, дело к вечеру, Ильясу завтра на работу, да и не чужие люди — чайные церемонии разводить.

Дети чувствовали себя прекрасно, мультии им были не интересны — бегали с визгами от распушеной и рычавшей Марыси, которая притворно сердясь гоняла их по всей трехкомнатной квартире. Даже Парфен участвовал в общем веселье, с Жекиного дивана наблюдая за этими догонялками. Пуская пузыри и заливисто хохоча, в особо драматические моменты лупя обеими руками по покрывалу, подбадривая старших и Марысю.

— Ну ладно, — осталась довольной Наташа, — набесились, уторкаются быстрей и крепче спать будут. Женя, не прощаемся, на связи!

— Пока. — попрощался Жека с ней и детьми, Ильясу пожал руку. — Что там с терой то?

— Наберу, завтра-послезавтра, — откликнулся тот. — чтоб не с улицы пришел. Ну и поручусь за тебя, удачи!